Познакомились они несколько лет назад, когда Федор еще ходил в капитанах полиции, во время расследования дела об убийстве местной тележурналистки[2]. И с тех пор дружили, время от времени пересекаясь по делу и просто так, для удовольствия. Кроме того, оба не теряли надежды заполучить Федора в качестве мужской модели. Капитан Коля Астахов, соответственно, не упускал возможности потоптаться по хребту Федора насчет нового витка карьеры, а Савелий, хоть и считал, что Федор украсит собой любой показ, тем не менее осторожно намекал, что не философское это дело дефилировать на публике. Федор же загадочно молчал.
– Меня привел твой друг Савушка. Федечка, что случилось? – простонал Игорек, падая в кресло рядом с диваном. – Твой друг рассказал, что тебя чуть не убили! Сексуальный маньяк! Ужас! Куда мы идем! Но я не понимаю, почему ты, профессор философии, занимаешься сексуальными маньяками? Разве больше некому? А что капитан Астахов? Неужели во всей полиции не нашлось никого против этого маньяка?
– Так получилось, Игорек. Я уже в норме. Как там Регина?
– Что этому монстру сделается, – махнул рукой Игорек. – Жива-здорова, лакает как верблюд, характер портится с каждым днем, собралась замуж, представляешь?
– Регина? Замуж? За кого?
– За одного идиота! Одноклассник, встретились в Интернете, вспыхнула страсть, воспоминания, юность, лучшие годы жизни! Учитель физики и математики, до сих пор не женат. Она раздухарилась, будет, мол, бухгалтерию вести, концы в воду прятать, свой человек. Познакомила с коллективом… – Игорек фыркнул.
– Ну и как?
– Никак. Плюгавый заморыш, одет ужасно, с базара, корейские джинсы и обвисший свитер. Петр Петрович зовут. Жалко мне его стало, Федор, просто до слез! Не знает чувак, куда лезет. Я с ним перекинулся парой слов, ничего мужичок, не дурак, мне понравился. Говорю ему, вы что, Петя, детей от Регины хотите? В вашем возрасте? Он глазки вылупил, каких детей, спрашивает, почему это сразу детей? А зачем тогда жениться, задаю встречный вопрос. Зачем лезть под пресс? Жить надоело? Свобода надоела? Вы себе не представляете, что это за монстр! Он не понял, рот открыл, нахмурился – типа соображает. Хотел я ему глаза открыть, но тут подплыла мадам, уже подшофе, говорит, ага, вы уже познакомились, ребята, пошли, дернем за светлое будущее. Мы и пошли. Одно хорошо – Петя не дурак принять. Будут кирять на пару, хоть что-то общее, кроме сопливого детства.
– Ребята, я вам сейчас чайку! – вклинился в разговор Савелий. Он стоял на пороге, потирая замерзшие руки. – Федя, как ты?
– Хорошо, Савелий. А перекусить у нас есть?
– Ой, а как же! – всплеснул руками Игорек. – Я притащил целую торбу! И принять! Бутылек! Савик, тебе помочь?
– Не нужно, я сам, – сказал Савелий сухо. – Развлекай Федю.
Было видно невооруженным глазом, что Савелий недоволен. Во-первых, Игорек без приглашения увязался за ним следом, во-вторых, трещал без продыху, а прямо сейчас добавилось и «в-третьих» – дурацкие производные от его собственного имени: Савушка и Савик! Два придурка. Он поправил Игорька, сказал, что он Савелий, а не… как-нибудь иначе. Игорек ответил «Ага!», но не внял. Кроме того, Федору нужен покой и ничего, кроме ромашкового чая, и уж тем более никаких «бутыльков», как выразился Игорек. Был Савелий также недоволен собой, так как не сумел сказать твердое «нет» этому стиляге в лиловых штанах и пиджаке с кружевами. Нет, мол, к Федору пока нельзя, и баста. И главное, щебечет как на птичьем базаре!
– Игорек, а что по нашему делу? – Федор сгорал от нетерпения узнать результаты похода Савелия. – Что-нибудь есть?
– А как же! Есть! У меня с собой вся информация! – Он покопался в большой кожаной сумке, вытащил папку и протянул Федору: – Вуаля!
Федор раскрыл папку и увидел большие цветные фотографии в прозрачных кейсах. Три кейса, в каждом по несколько фотографий, на обложках имена:
– Это все Вадим Устинов? – недоверчиво спросил Федор.
– Он самый. Классный художник, удивительно, что никто о нем не знает. Мордашки простенькие, а сделал королев! Я даже не поверил, говорю, откуда такое чудо? Одна из них узнала от подружки, хороший фотограф, но отказывается брать работу, не хочет, не интересно, занят другими делами. В смысле, не профи. Она пробилась к нему, выпросила… Он даже денег не взял, представляешь? Это в наше-то меркантильное время! Сработал задаром.
– Когда это было?
