Ян и Викусик переглянулись. В их глазах мелькнула радость: тот Никита, которого они знали, возвращался к ним.
– Давайте освобождайте меня, я вам покажу приключения! – воскликнул бывший мыслитель Ганимед. – Эви, у тебя есть какой-то план?
– Да, есть. Эти придурки меня даже не обыскали. Викусик, залезь мне в сумочку.
Викусик – единственная, чьи руки были стянуты хлыстом спереди, а не сзади, – выполнила просьбу и извлекла из поясной сумки Эви сперва рацию, затем диктофон и, наконец, канцелярский нож.
– Режь, – приказала Эви. – Только не меня. Я знаю, ты этого хочешь.
– За кого ты меня принимаешь? – Викусик зло фыркнула.
Первым делом она освободила Яна и отдала нож ему. Тот оказал Викусику ответную услугу и лишь затем расправился с хлыстиками, сковывавшими руки Никиты и Эви.
Эти двое со смехом обнялись. Никита поманил было и Викусика, та отвернулась и произнесла по-прежнему сухо:
– Давайте ближе к делу!
– Ждем, когда все уснут. У меня в диктофоне есть часы. Как только пробьет полночь – действуем. Все по классике!
Смеркалось.
После первой атаки прошло часа полтора. Вторая так и не началась.
Оставаться на позициях не было смысла. Мы вновь собрались в коридоре, на полу.
Рустам даже решил проверить – не ушли ли чистильщики. Подполз к окну с подпиленной решеткой и высунул подушку. Только перья полетели…
Мне странным образом передалось настроение Изольды. Вместо страха и напряжения – азарт. Я будто в какой-то шутер играл: враги обложили меня со всех сторон, но нападать не торопятся, а я аж изнываю: ну когда уже? Ну когда? Как сказал герой какого-то совкового мультика: «Становится скучновато…» И кажется, остальных она тоже этим заразила. Не было бы Изольды – мы бы уже сдались.
Хотя если бы Изольды не было – то не было бы и всего этого…
– Тихо! – воскликнула Света, хотя все и так молчали. – Слышите?
Еле слышное урчание довольно быстро превратилось в рев и лязг.
– Приближается… – выдохнул Рустам. – На танк похоже…
Он привстал, выглянув из коридора в окно комнаты, и сообщил:
– Гусеничный трактор! Огромный!
– Бронетехнику подогнали… – пошутил я, не сдержавшись, хотя для шуток было неподходящее время.
– У кого-то из местных отобрали. На все готовы, лишь бы нас доконать. Так, все по местам! – скомандовала Изольда. – Действовать по плану!
Она крепко обняла меня и прошептала на ухо:
– Славка, что ты готов сделать ради меня?
– Все, что скажешь… – честно ответил я.
– Я скажу – убивать людей. Это не так трудно. Я уже проверила.
– Хорошо.
– Ничего хорошего, но я все равно в тебя верю.
Изольда поцеловала меня.
Если бы я тогда знал, что это наш предпоследний поцелуй, то растянул бы его надолго. И плевать на этих уродов с их бронетехникой.
Трактор разгоняется, сносит невысокий забор и въезжает во двор дома, взрывая гусеницами землю.
Не встречая сопротивления, продолжает движение и таранит ворота гаража.
Отъезжает. В воротах – заметная вмятина.
Вновь устремляется вперед.
После четвертого удара падает одна створка, искореженная, сорванная с петель.
Трактор отъезжает и замирает.
Трое чистильщиков и Беня заходят внутрь гаража, готовые стрелять. Но стрелять пока не в кого.
Они подходят к двери, ведущей из гаража в дом. Руководитель распахивает ее и отпрыгивает в сторону.
Ничего не происходит. Тишина.
Руководитель толкает Беню, вооруженного пистолетом погибшего чистильщика, в спину:
– Пошел!
– Я?
Руководитель молча направляет на него пистолет, то же самое делают и остальные двое.
Беня жестом просит опустить оружие и выглядывает в дверной проем. В коридоре темно.
Прежде чем войти, Беня нашаривает выключатель на стене. Щелчок – ничего не меняется.
– Свет отключили… – зло шепчет Беня. – Дайте фонарик!
Бегло обшаривает лучом пустой коридор. Забыв посветить под ноги, делает шаг.
Громкий лязг. Воя от боли, Беня роняет пистолет и фонарик и падает на пол.
Чистильщики несколько раз стреляют наугад, хотя стрелять по-прежнему не в кого.
Затем, при свете фонариков, осматривают Беню, который уже не воет, а громко стонет. Его нога застряла в капкане. Вокруг капкана рассыпано битое стекло – мелкие осколки впились Бене в щеку, шею и ладонь.
Чистильщики освобождают Беню из капкана. Руководитель шепчет:
– Пшел вон.
Беня выползает обратно в гараж. Ему уже расхотелось воевать.
Трое чистильщиков шагают по коридору. Под подошвами хрустит.
Чистильщики заглядывают в открытые двери комнат, светят фонариками, держа пистолеты наготове.
Никого.
Беня мог бы обратить их внимание на то, что приставную лестницу, ведущую на чердак, убрали, а заодно и указать на люк. Но Бени с ними уже нет.
Люк открывается. Оттуда выглядывает двустволка.
Оглушительный грохот выстрелов. Чистильщик убит наповал. Двое других вскидывают пистолеты и палят вверх, в распахнутый люк.
Негромкие хлопки замолкают. Пора перезарядить оружие.
Из комнат выскальзывают двое и набрасываются на чистильщиков. Один орудует большим охотничьим ножом, второй – туристическим топориком.
Крики, шум борьбы, треск раскалывающегося черепа.
Ровно в 00:00 Эви стучится в дверь:
– Откройте! Здесь человеку плохо!
