Детские воспоминания всегда самые яркие. Особенно те, что преследуют в кошмарах.В семь лет Стелла Хадсон замолчала на несколько месяцев, обнаружив бездыханное тело матери. И Стелле не хватило сил выяснить подробности трагедии до сих пор, тридцать лет спустя.Теперь Стелла помогает детям, оказавшимся в трудной ситуации, но, пожалуй, такого сложного случая в ее карьере еще не было. Слишком уж девятилетняя Роуз Баркли напоминает Стелле о самой страшной ночи в жизни. После смерти близкого Роуз тоже перестала говорить.Из окна выпала няня девочки. Несчастный случай или убийство? Очень многое в этой истории выглядит подозрительным. Подозрителен даже сам семейный особняк, где теперь не осталось ни одного стеклянного предмета. И кажется, повод желать няне зла был у всех обитателей этого особняка… в том числе и у Роуз.Задача Стеллы – решить, с кем останется девочка после развода родителей. Но может, нужно думать не о том, как уберечь ребенка, а о том, как уберечь от ребенка?.. Погружаясь в это непростое дело, Стелла понимает: она должна не только выяснить всю правду о семье Баркли, но и наконец разобраться в прошлом собственной семьи…Впервые на русском!
Игры детей – вовсе не игры.
Игры для детей – самое серьезное занятие в мире.
Sarah Pekkanen
HOUSE OF GLASS
Copyright © Sarah Pekkanen, 2024
All rights reserved
© С. З. Сихова, перевод, 2025
© Издание на русском языке. ООО «Издательство АЗБУКА», 2025
Издательство Азбука®
По вторникам в 16:30. Такое у нее расписание.
Я стою на грязном тротуаре недалеко от оживленного перекрестка Шестнадцатой и Кей-стрит, пристально рассматривая прохожих. Моя новая клиентка появится через семь минут.
Я могу и не знакомиться с ней сегодня. Все, что нужно, – это визуально оценить возможность дальнейшей работы. От одной этой мысли плечи выгибаются вперед, словно я инстинктивно стремлюсь принять позу эмбриона.
Вполне можно отказаться от этого дела, сославшись на то, что шумиха в прессе вокруг подозрительной смерти няни клиентки сформировала мое мнение и я не сумею быть объективной. Но тогда я солгу Чарльзу, а он мне как родной отец.
– Стелла, ты знаешь, я не люблю никого просить об одолжении, – сказал Чарльз на прошлой неделе, когда мы ужинали в одной из кабинок его любимого итальянского ресторана, и взмахом развернул накрахмаленную белую салфетку.
Та зашуршала, словно подчеркивая его слова.
Вероятно, Чарльз хотел напомнить, что за все годы нашего знакомства он ни разу ни о чем меня не попросил.
– Не уверена, что смогу помочь, – ответила я.
– Ты единственная, кто может помочь ей. Стелла, ты нужна ей, ты должна стать ее рупором.
Я не могу отказать человеку, благодаря которому у меня есть карьера, человеку, который вел меня к алтарю и поддержал, когда мой брак распался. И вот я стою здесь.
Новая клиентка меня точно не заметит: никто не обратит внимания на тридцативосьмилетнюю брюнетку в черном платье и высоких сапогах, уткнувшуюся в телефон. Тем же самым занята половина людей вокруг меня в этом оживленном районе округа Колумбия. Клиентка должна показаться через две минуты.
Тусклое октябрьское солнце прячется за облаками, прихватив с собой все тепло. Неожиданно сзади раздается скрипучий сигнал машины, от которого душа уходит в пятки.
Я резко оборачиваюсь, собираясь одарить водителя злобным взглядом, а когда поворачиваюсь обратно, вижу клиентку – она всего в десятке ярдов от меня. На ней голубой кардиган, застегнутый на все пуговицы, кудрявые рыжие волосы распущены по плечам. Лицо ничего не выражает. Она даже меньше, чем я представляла. Кажется, ей семь лет, а не девять.
Ее держит за руку мать – высокая хрупкая женщина с сумочкой, которая стоит дороже машин некоторых марок. Они приближаются к пункту назначения. Это серое каменное здание; адрес предусмотрительно указан на медной табличке. Внутри располагается офис лучшего детского психиатра в округе Колумбия. Через несколько секунд мать с дочерью исчезнут за дверьми.
Она всего-навсего ребенок, напоминаю я себе. За последний месяц она пережила больше, чем некоторые люди за всю свою жизнь.
Я профессионал в своем деле. Вероятно, я справлюсь с поставленной задачей благодаря выработанным мной системам и стратегиям. В кои-то веки смогу оказать услугу Чарльзу.
В нескольких шагах от входа в здание маленькая Роуз Баркли останавливается. Она вырывает ладошку из материнской руки и показывает на свою туфлю. Миссис Баркли кивает, снимает большие солнцезащитные очки и убирает их в футляр, пока Роуз занята обувью.
Я вытягиваю шею вперед и наблюдаю за ней украдкой. Люди проносятся мимо Роуз, словно речной поток, огибающий валун, но как будто бы никто не обращает внимания на то, что она делает. Девочка занята не ремешком на блестящих черных туфлях «Мэри-Джейн», как мне сначала показалось. Она пытается что-то найти на земле. Я делаю шаг вперед. Все происходит так быстро, что я едва успеваю заметить случившееся. Будь я на противоположной стороне улицы или внутри здания, то ничего бы и не увидела.
Роуз выпрямляется, ее левая рука ныряет в карман кардигана, а правой она берет мать за руку. Девочка спрятала предмет, но не от моих глаз. Я знаю, что именно подобрал и приберег в кармане этот робкий с виду ребенок. Осколок стекла, похожий по форме на острый клинок.
Мое первое правило для новых клиентов: встречи всегда проходят на их территории. Это могут быть любые места: скейт-парки, соседние кресла в маникюрных салонах, даже задний дворик, где во время беседы хозяин бросает теннисный мячик золотистому ретриверу. Еда – тоже обычное дело. Клиенты редко открываются сразу после знакомства, а когда вы вместе едите пиццу или начос, можно и помолчать.
Я никогда не давлю на человека при первой встрече, самое главное – установить доверительные отношения. Это важно, поскольку у моих клиентов нулевое доверие к взрослым.
