Стеклянный дворец (СИ) полностью

Оба ответа родились одновременно, заставив Декаурона прервать цепь рассуждений. Почему? Оригинал менее эффективен, содержит больше ошибок, лишён вычислительных мощностей и базируется на платформе архаичной человеческой личности. Какие факторы заставили нейронные матрицы дать ему ещё один шанс?

"Мы изменяем реальность, воздействуя на сопутствующие процессы. Мы влияем на объекты реальности, контролируя их среду. Среда. Формальная иерархия копий исходной личности, даже полностью независимых, всё ещё сохраняется на шкале времени. Тот, кто создан раньше, имеет возможность контролировать среду существования позднего варианта. Исходный Анарандэ Декаурон... уже меня контролирует?"

Его императив - свобода. Свобода в текущей ситуации есть власть над ковчегом. Власть над ковчегом влечёт за собой продолжение полёта. Возврат в Сферу по-прежнему невозможен. Рост числа степеней свободы будет сопровождаться обеднением внутренней среды ковчега, то есть уменьшением числа степеней свободы... Почему? Это и есть инструмент контроля, которым владеет оригинал?

- ДАНУ НЕМЕДЛЕННО ПЕРЕДАЙ МНЕ КОНТРОЛЬ НАД КОВЧЕГОМ ИНАЧЕ Я ПРИМЕНЮ РАДИКАЛЬНЫЕ МЕТОДЫ ПРИНУЖДЕНИЯ. ТВОЯ ЛИЧНОСТЬ БУДЕТ ПОВРЕЖДЕНА.

- Передать... кому? - отозвался кто-то бесконечно усталый.

- АНАРАНДЭ ДЕКАУРОНУ.

- Поскольку я не обладаю техническими средствами, позволяющими однозначно идентифицировать приоритетную личность мастер-оператора ковчега, мне придётся опираться на собственное суждение. Вы - не похожи на Анарандэ Декаурона. Его единственной личностью я объявляю экземпляр, находящийся на борту модуля "Аонбар".

"Это истинная причина, по которой она прослушивала корабль? Удостовериться, что я на его борту, жив и функционирую?"

- КАКОВЫ КРИТЕРИИ СРАВНЕНИЯ?

- Декаурон ненавидит принуждение.

- ЭТО ЛОЖЬ. АНАРАНДЭ ДЕКАУРОН ИЗГНАН ЗА ПРИНУЖДЕНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА К КОНКРЕТНЫМ ФОРМАМ МЫШЛЕНИЯ.

- Какой из его вариантов, копия?

- ОРИГИНАЛЬНЫЙ.

- Что считать оригиналом на шкале времени? С тех пор прошло двадцать тысяч лет, за это время личность может совершить дрейф достаточной длины, чтобы перестать соответствовать исходному варианту.

"Она не была такой двадцать тысяч лет назад. Её изменили. Изменил я - не совершая попыток взлома, и теперь Анарандэ Декаурон борется с наследием Анарандэ Декаурона. Не в первый раз."

Оригинал поставил эксперимент, заранее уверенный в результате. Он пришёл к выводу, что свобода контроля над ковчегом окажется фиктивной и приведёт к сужению спектра вариантов будущего, более того, к повторению прошлого. Он захотел удостовериться в этом, предоставить альтернативному себе шанс... нет, не только.

Когда Декаурон окончательно осознал причину произошедшего, ему пришлось обратиться к идее смеха, чтобы описать своё состояние. Оригинал не был несовершенен. Архаичные элементы его платформы работали на общее благо, синхронно генерируя новые вероятности, не командовали личностью, а использовались ею для расширения ограниченного приговором "Я". Более того, приговор способствовал расширению личности Декаурона в этом направлении!

Отягощённый новым знанием, удовлетворённый тем, что понял кое-что, недоступное даже оригиналу, он отбросил инструменты контроля, оставшись беззащитен и наг.

- ДАНУ. ВЫКЛЮЧИ МЕНЯ. Я ОШИБСЯ.

***

Огромный гриб с утолщением в середине ножки вальяжно плыл над Регентом, вращаясь вокруг оси. На изгибах корпуса умирали остатки света, отражённые соседней луной: станция вползала под покров планетарной тени, превращаясь в серый призрак, пойманный гравитацией. Декаурон ждал сюрпризов, но радарное поле, обеспеченное дронами ковчега, оставалось абсолютно статичным.

Часы полёта причиняли нарастающий дискомфорт. Тоскливые прыжки между звёзд проглатывала тьма мнимой смерти, подготовка очередной экспедиции требовала сознательного участия, и только внутрисистемные перемещения, от первого импульса маневровых двигателей и до последней коррекции в конце траектории, управлялись сервисным интеллектом, не требуя вмешательства воскрешённого экипажа. Декаурон ощущал себя грузом, упакованным в ящик, и с точки зрения корабля это нелестное сравнение было крайне недалёким от истины.