— Знаете, Рой, — спокойно произнес подполковник, — мой дед пережил мятеж 1857 года. Я помню, что он совсем не сердился на гражданских, которые устроили беспорядки. Но что касается солдат — сипаев, которые возглавили мятеж, — то это совсем другое дело. Эти люди нарушили клятву, они были предателями, а не мятежниками, а нет более презренного предателя, чем солдат, который нарушает присягу. Если подобное случается в смутные времена, думаю, вы со мной согласитесь, Рой, что трудно скрыть такие невообразимые вещи?
Арджун был готов ответить, когда его прервал звук шагов. Он повернулся к окну и увидел бегущего по лужайке Харди.
— Сэр, — запыхавшись, Харди подошел к окну. — Надо выдвигаться, сэр… Японский конвой едет по дороге.
— Сколько их? Мы можем им противостоять?
— Нет, сэр… Там по меньшей мере два взвода, может, и рота.
Подполковник Бакленд спокойно отодвинул стул и вытер губы салфеткой.
— Главное, джентльмены, — тихо сказал он, — не паниковать. Не торопитесь и выслушайте меня. Вот что вам нужно сделать…
Они покинули дом через задний вход, Арджун в авангарде, а Харди с подполковником Баклендом замыкали ряды. Добравшись до укрытия первых рядов гевей, Арджун занял оборонительную позицию. За ним был расчет из Кишана Сингха и еще двоих солдат. Им приказали прикрывать остальных, пока они не уйдут.
Первый японский грузовик приблизился к дому как раз в тот миг, когда Харди с подполковником Баклендом бежали через задний двор. На мгновение Арджун решил, что им удастся ускользнуть незамеченными. Затем из кузова грузовика раздался залп, и Арджун услышал свист пуль над головой.
Подполковник Бакленд и Харди были уже почти рядом. Арджун подождал, пока они окажутся за линией огня и отдал приказ стрелять.
— Чалао голи.
Они открыли беспорядочный огонь в направлении бунгало, в результате чего лишь разбили кухонные окна. В это время японский грузовик вильнул в сторону, под прикрытие дома.
— Пиче. Чало.
Арджун отдал приказ отходить, а сам остался на позиции, время от времени стреляя, в надежде дать Кишану Сингху и остальным возможность перегруппироваться. Он видел, как прибывающие японские солдаты один за одним просачиваются между деревьями. Он поднялся и побежал, держа автомат под мышкой. Оглянувшись через плечо, Арджун увидел такие уже знакомые длинные ряды деревьев, похожие на подзорные трубы, только теперь в каждом туннеле где-то вдалеке мелькала преследующая его маленькая фигура в сером.
Арджун побежал быстрее, тяжело дыша и высматривая скрытые под палой листвой ветки. Примерно в сотне футов впереди местность круто снижалась. Если бы он смог туда добраться, то оторвался бы от преследования. Он сделал рывок, а перед обрывом укоротил шаг. В то мгновение, когда он собирался уже нырнуть вниз, Арджун почувствовал, что правая нога подгибается. Он ничком упал со склона.
Шок от падения сопровождался замешательством: он не понимал, почему упал. Он не спотыкался и не потерял равновесие, в этом он был уверен. Ухватившись за подлесок, Арджун смог остановиться. Он попытался снова подняться и понял, что не может, осмотрелся и заметил, что брюки залиты кровью. Арджун почувствовал влажную ткань на коже, но совершенно не ощущал боли. Теперь шаги преследователей звучали ближе, и он быстро оглянулся вокруг — во всех направлениях простирался ковер палой листвы.
И в это мгновение он услышал знакомый шепот:
— Сахиб.
Он перекатился на спину и обнаружил Кишана Сингха: денщик лежал ничком, скрытый в темной дыре — каком-то выходе дренажной трубы. Дыра была прикрыта листьями и подлеском, очень хорошо спрятана, почти невидима. Арджун мог ее заметить только потому, что лежал.
Кишан Сингх вытянул руку и подтащил Арджуна к трубе. Потом сгреб листья, чтобы скрыть кровавый след. Через несколько минут они услышали звуки быстрых шагов над головами.
Труба была такой ширины, что они помещались там вдвоем, лежа бок о бок. Теперь рана Арджуна дала о себе знать, боль прокатывалась по ноге волнами. Он попытался приглушать стон, но не вполне успешно. Кишан Сингх закрыл его рот рукой, заставив замолчать. Арджун понял, что близок к обмороку, и обрадовался: в это мгновение он ничего так не желал, как забвения.
Даже несмотря на то, что он тщательно отслеживал новости по радио, Дину не мог точно понять, что происходит на севере Малайи. В выпусках новостей упоминались основные сражения в районе Джитры, но сведения были незавершенные и путанные. В то же время, были и другие данные, по которым удавалось судить о ходе войны, и все зловещие. Одним из них было официальное объявление в газетах о закрытии некоторых почтовых отделений на севере. Другим намеком являлся масштаб дорожного движения в южном направлении — по шоссе север-юг шел постоянный поток беженцев в Сингапур.
