Пора в путь. Они устроились в перегруз-койках, пристегнули ремни и понеслись прочь, двигаясь по спирали, напоминавшей раковину улитки. После старта Диана подобралась к иллюминатору и взглянула на пустоту снаружи. Ей казалось, что там должны виднеться следы стартовавших кораблей, грузовиков и шлюпов. И миллиарды пузырей, похожих на разбросанные жемчужины. Но она увидела лишь черноту, которую не мог разогнать звёздный свет.
– Куда мы летим? – поинтересовалась она у Яго.
– К моим хорошим друзьям, – ответил он. Но, когда через полтора дня они прибыли к пункту назначения, тот оказался пустым, и ничто не намекало, куда делись его обитатели.
В цепи из четырех пузырей три оказались пробиты и пусты. Внутри них всё ещё мерцали полосы светошестов, но растительность замёрзла, и только мусор клубился в вакууме.
– Что тут произошло? – спросила Диана, когда «Ред Рум» дрейфовал мимо следов разгрома.
– Полиция, видимо, – ответил Яго.
Четвёртый пузырь был нетронутым, внутри горел свет, но когда они пришвартовались и открыли двери, то выяснилось, что внутри всё заросло буйной зеленью, сквозь которую не просматривались следы человеческого присутствия. Воздух, перенасыщенный кислородом, кружил голову.
– Думаю, полицейские пробили три других пузыря, чтобы загнать жителей сюда, – сказал Яго. – Когда герметичность сферы нарушается, все спешат, точно крысы, к спасательным туннелям, чтобы пробраться в соседний пузырь. Полиции надо всего лишь пробивать их по очереди, собирая всё население в одном месте, как скот. Потом их можно арестовать, погрузить на корабль и увезти.
– Почему? – спросила Диана, зажимая нос пальцами. У растений был на удивление сильный запах, который к тому же напоминал скорее о фауне, чем о флоре. Какой-то генетически модифицированный клубень или фрукт, решила она, специально разработанный для того, чтобы дополнить омерзительный рацион из ганка. – Точнее, за что?
– Кто его знает? Официальным предлогом, вероятно, было инакомыслие. Хотя нельзя исключать и торговое мошенничество. В Сампе заключают огромное количество бартерных сделок, а поскольку бартер, строго говоря, запрещён, у полиции всегда найдётся повод, если в таковом возникнет потребность.
– Но зачем тратить столько усилий?
– Вероятно, у них была особая причина. Или им просто нужно было выполнить план по заполнению тюрем или кабальной службе. Стоит заговорить с рядовыми полицейскими, они тут же начинают жаловаться, сколько всяких квот им навязывает начальство. Кроме того, конфискация имущества иногда бывает выгодной. Хотя обычно нет. Люди здесь слишком бедны, по-настоящему ценных вещей у них нет.
Яго на четверти обычной скорости вывел их в открытый космос. Некоторое время они просто лежали, пережидая ускорение. В конце концов разгон закончился, и они смогли выбраться из противоперегрузочных коек.
– Я узнал кое-какие новости, – сообщил Яго. – Скорее, слухи. Или это одно и то же?
– Какие новости? – спросила Диана.
– Во-первых, твои родители в порядке. Я сделал такой вывод исходя из того, что власти их ещё не засекли, несмотря на все старания. Во-вторых, мисс Джоуд… помнишь её?
Диана невесело улыбнулась.
– Что ж, – сказал Яго. – Её наказали за провал операции по нашему захвату. Улановы ею сильно недовольны.
Диана мгновенно повеселела.
– Правда? Её казнили?
– Нет-нет. Но сильно понизили в статусе.
Её по-прежнему навещали кошмары. Той же ночью Диана проснулась, увидев во сне картины крови и смерти, в которых главной силой выступал двойник мисс Джоуд, порожденный её подсознанием. Этот сон подействовал на неё слабее предыдущего, но всё-таки был на редкость неприятен.
Через два дня они добрались до следующего пункта назначения, некоего фабра. Законного, как заверил их Яго, хотя и расположившегося в значительном отдалении от обычных маршрутов полицейских шлюпов и, соответственно, находившегося в некоторой тени. Но его команда занималась, большей частью, законными делами.
Фабр представлял собой группу сцепленных герметичных овалоидов, внутри которых выращивались мясные туши, наделённые лишь зачатками сознания. Яго поздоровался с командой – дюжина мужчин, ни одной женщины, у всех на лбу вытатуирована солнечная печать Ра’Аллаха. Сафо поприветствовала их с улыбкой, и они вместе спели гимн Солнцу. Потом они угостились боврилкоголем, вместе сыграли в маджонг, много смеялись и пели.
– Правило семидесяти процентов больно ударило по нам, – сказал Самм, один из самых общительных фермеров.
– Что за правило?
