– Наверное, буду искать родителей, – проговорила Диана, уставившись мимо Яго на зелёное лоскутное одеяло дальней стены сферы. – Они где-то спрятались, и найти их будет нелегко. Но ведь это просто задача, которую надо решить! А на что ещё я гожусь, как не на решение задач? Я также могу навестить Анну Тонкс Ю во плоти. Почему бы и нет?
Яго отвернулся. С того места, где сидела Диана, было никак не увидеть, блестят у него глаза или нет.
– Это могло бы разбить мне сердце, – произнес он ровным голосом, – если б оно у меня было.
– Не надо так, Яго. Мы говорим «никогда», потому что так нам диктует рациональный ум. Но сердце не знает слова «никогда».
Он чуть просветлел, услышав это, кивнул и даже улыбнулся. Но в глаза по-прежнему не смотрел.
– Как мне кажется, есть проблема серьезней, чем местонахождение твоих родителей, – проронил он через некоторое время. – Это проблема всей Системы как таковой. Революция. В историческом смысле, я думаю, движущей силой всех революций было отчаяние людей, которым некуда больше падать и нечего терять. Но с ганком и жильем для всех так низко уже не упадешь. Вопрос в том, как сделать так, чтобы люди захотели что-то изменить к лучшему?
– Надежда, – ответила она.
– Именно, – кивнул Яго. – Разумеется, я осознаю весь риск. Не стоит и говорить о том, что ставки высоки. Если бы БСС-пистолет попал в руки Улановых – или твоей МОГсестры, или какой-нибудь другой фракции, – то всё легко могло бы обернуться катастрофой невиданных масштабов. Вероятно, благоразумней было бы просто уничтожить устройство. Но я этого не сделал. Не сделал, потому что оно несет в себе зерно надежды – надежды на то, что люди смогут когда-нибудь покинуть Систему и отправиться куда пожелают.
– Свободу, – сказала Диана. Они выпили немного вина, и Диана почувствовала одновременно возбуждение и печаль, некую болезненную дрожь перед лицом неопределённого будущего. Она стала взрослой. Совсем взрослой. – А если уж мы будем сеять надежду по всей Солнечной системе, – продолжила она, – то и тебе перепадёт немного. Ты так не думаешь?
Он снова улыбнулся и снова не посмотрел ей в глаза:
– Было бы неплохо.
– Ты говоришь, что у тебя нет сердца, – прибавила она, осторожно подбирая слова. – Но я тебе не верю. У тебя огромное сердце. Ты находчивый и умный, и ты подарил мне жизнь. Это ли не повод для надежды? Ты так не сказал бы?
– Не сказал бы? – повторил Джек, – Такие условные фразочки мне больше по душе.
Некоторое время они сидели в молчании.
– Ты понимаешь, – спросила она, – почему я должна уйти?
– Я принимаю твой уход, – ответил Яго, не взглянув на неё. – Так будет лучше.
Сафо, однако, отказалась сопровождать Диану Аржан. Диана была этим удивлена, хотя удивляться и не следовало бы. Сафо – или, стоит уточнить, я (поскольку именно я была докторватсоном, как вы могли уже догадаться) – предпочла остаться со Стеклянным Джеком как его компаньонка и личный секретарь. У нас с ним много общего, и, чем меньше КРФ в моей крови, тем реже меня одолевают приступы собачьей верности ей и её семейству. Это не значит, что я желала ей зла. Совсем наоборот. Я помогла Джеку в меру возможностей подготовить её к путешествиям: мы наняли охрану – как же без неё – и забронировали место на торговом шлюпе. В конце концов она покинула нас, забрав с собой ЗИЗдроида (спокойствия ради, как сказал Джек); и я всплакнула перед расставанием, как и она, и только Джек не заплакал, хотя мне кажется, что он бы этого хотел. Но я сделала свой выбор, я осталась
Рассказать её вам.
Любая коммерческая организация, корпорация или компания достаточно большого размера и достатка, часто монополистическая по сути. Любую торговую или производящую компанию можно называть «гонгси», в зависимости от масштабов её деятельности. См. также:
