– Когда я упомянула БСС в разговоре с МОГмочками, – сказала Диана, не перестававшая размышлять об этом, – ощущение было такое, будто я грязно выругалась.
Ева посмотрела на неё:
– Ты так думаешь?
– Почему из этого делают тайну? – спросила Диана. – Если кто-то изобрёл способ передвижения быстрее скорости света – ну так что ж, всему человечеству надо радоваться! Это ведь был бы наш звёздный час! Зачем держать такое в секрете, зачем убивать из-за этого, зачем МОГмочке Ян дёргаться, когда я об этом говорю?
– Может, просто картинка вздрогнула, – сказала Ева.
– Это как если бы братья Райт придумали летательный аппарат тяжелее воздуха, а потом записали все данные на чип
– Технологии БСС не существует, – сказала Ева. – Её просто нет. Подобная вещь нарушала бы законы физики. Это полная ерунда.
– Выходит, это всё какая-то злая шутка? Люди убивают друг друга ради того, что им
– И детсадовского образования хватит, чтобы понять – нет и не может быть никакой технологии передвижения быстрее света, – упрямилась Ева. – Только самполлой могут этого не знать.
– Но поверить готовы не только самполлой, – задумчиво проговорила Диана. – Может, в этом всё дело. Если бы технология БСС существовала на самом деле, люди захотели бы ею воспользоваться, чтобы сбежать из Системы… правда? Они бы и от Lex Ulanova сбежали одновременно.
– А если бы существовала технология, способная сделать людей всемогущими и бессмертными, мы бы превратились в богов, – сказала Ева. – Но её нет.
– Ты ничего не поняла. Всё дело в том, что
Ева вздрогнула:
– Прекрати уже повторять это слово.
После ужина они поиграли, поцеловали друг друга и отправились в свои раздельные спальни.
В голове у Дианы всё искрило и металось туда-сюда. У нас с вами в головах происходит то же самое, разумеется. Но в её случае всё обстояло на порядок сложнее, чем с остальными людьми. Она думала: что, если технология, нарушающая законы физики и делающая возможным БСС-передвижение, всё-таки существует? Что, если нарушение одного закона физики позволяет нарушить и другие? Вот взять хотя бы телепортацию. Когда Деньо в последний раз проверил её комнату, она спросила его:
– Доминико, я здесь в безопасности?
– Да, мисс, – ответил он. – Мы делаем для этого всё возможное.
– А если преступник телепортируется прямо в мою комнату?
На лице Деньо отразилась растерянность.
– Но, мисс, – сказал он, – это же невозможно.
– Ты прав, – сказала она, устраиваясь в своей гелевой постели. Ощущение было чудесное, поскольку гель смягчал усталость, вызванную силой тяжести. – Яго снаружи?
– Разумеется, мисс.
– Пришли его сюда. Хочу пожелать ему спокойной ночи.
Деньо ушел, и явился Яго. Он встал рядом с постелью, как солдат по стойке «смирно».
– Ох, да сядь же ты, Яго, – упрекнула его Диана. – Ты стоишь только ради того, чтобы произвести на меня впечатление, но у тебя ничего не выйдет.
– Предпочитаю стоять, мисс, – ответил он. Но крошечные капли пота виднелись у него на лбу, а мышцы бёдер заметно дрожали от напряжения, которое требовалось для того, чтобы удерживать тело в вертикальном положении.
Гордыня, подумала Диа. Вот в чём всё дело. Ну что ж, она не будет настаивать.
– Йа-го-о-о, – протянула она, – как ты думаешь, может в моей спальне ниоткуда возникнуть самый знаменитый преступник Солнечной системы и убить меня?
– Нет, – уверенно ответил он.
– Ох, да ладно тебе, Яго. Ты же слышал, что сказала мисс Джоуд. Ты был там.
– Тем не менее я всё ещё не уверен, что собой представляет этот джентльмен. Как по мне, он просто миф.
Она улыбнулась.
– Ты прав, конечно. Это ведь всё политика, правда? Борьба за власть между МОГсемьями и гонгси, так? Мы же, видимо, просто расходный материал. Убийство Евы и моё убийство навредили бы семье Аржан и сыграли бы на руку нашим врагам, как я понимаю. И если следовать той же логике, то даже просто напугать нас уже выгодно. Но, богиня моя!.. Если им так уж хочется нашей смерти, почему бы не взорвать весь остров с орбиты?
– Это, – сказал Яго, незаметно переминаясь с ноги на ногу, – было бы объявлением войны.
– Так, может, всё к войне и идёт? – томно проговорила она, скользнув глубже в свою гелевую постель. Она понимала, что дело нешуточное, но наступает момент, когда сон до такой степени овладевает телом, что даже самые зловредные проблемы перестают жалить.
