Хэтзерилл покинули всего за несколько дней до прибытия туда Мага и Клабфута. Картина, которую они увидели в брошенном городке, была им уже знакома: разбитая мебель, разбросанное оружие, сломанные двери, брошенная утварь, еда.
— Интересно, но тут нище не видно крови, — нервно хмыкнул Клабфут. — А в общем-то то же самое. Население целого городка как-будто растворилось, и весьма вероятно, не обошлось без насилия. Ты прибыл раньше меня. Здесь те же мертвая земля и разрушенный замок? Помнишь, более десяти лет назад, в Шискабиле?
— Нет, здесь такого не было. — Младший чародей, сидя на камне, растирал от рождения изуродованную ногу. Он должен был прибегать к лечению каждые полчаса, и это отнимало у него много сил.
— Может быть, и так, однако если это сделал тот же человек, то он изменил своей обычной манере.
Ночью Маг снова видел сон, сон яркий, красочный, тревожный. Проснулся он с мыслью о Чародее Холмов.
— Давай заберемся на холмы, — предложил он Клабфуту утром. — Надо узнать, не связаны ли мертвые поселения с Чародеем Холмов. Посмотрим, нет ли на какой-нибудь вершине мертвого пятна.
Так они совершили ошибку, которая чуть не погубила их.
Последний холм, на который они попытались взобраться, был из странной, рассыпающейся в пыль от прикосновения, породы. Они подошли к нему перед закатом солнца, когда и терпение их и холмы были уже на исходе.
Клабфут стоял на вершине холма, когда Маг добрался до него.
— Пошли отсюда, — сказал он, посмеиваясь, — никто в здравом уме не будет строить замки на этой груде песка.
Клабфут резко обернулся и крикнул:
— Уходи отсюда, ты же стареешь на глазах!!!
Маг быстро поднял руку к лицу: прямо под пальцами, он чувствовал это, проступали морщины, которые становились все больше и больше. Поспешно, но крайне осторожно он повернул назад. С трудом подавил в себе желание бежать и шел, бережно ставя ноги, ощущая похрустывание ставших вдруг совсем хрупких костей. При каждом шаге с головы его целыми клоками сыпались седеющие на глазах волосы.
Чуть позже, покинув предательский холм, Маг, чуть живой от усталости и бешенства, задыхаясь, прорычал:
— Это моя ошибка! Теперь я знаю, что он сделал! Клабфут, мы найдем мертвое пятно внутри холма.
— Но сначала надо вернуть вам молодость! — Клабфут уже выкладывал из сумки необходимые принадлежности: кусок древесного угля, серебряный нож, мешочек с травами и листьями.
— Там, наверху, плохое место, что-то внутри холма засасывает Ману. Я думаю, ему часто приходится переезжать с места на место, и он поднял холм подобно штормовой волне, а когда Мана истощилась, холм рухнул, накрыв замок и все окрест него. Но этот человек все снова повторит.
— Вполне возможно, что именно так он и поступил. Но что он сделал с городком Хэтзерилл?
— Может статься, мы никогда этого не узнаем. Но одно я знаю: произошло что-то плохое, очень плохое. — Маг тронул пальцем морщинки у глаз.
В тот день он бродил по торговым рядам города, разглядывая ковры. Обычно это очень приятная работа. Та часть торговых радов, где продавались ковры, была самой яркой и красочной. Аран — торговец коврами шел по радам, и то там, то здесь его окликали по имени. Вокруг кипели торговые страсти.
Аран торговал в Ринилдиссене уже почти тридцать лет. Сначала как помощник Ллорагинези, потом сам. Большие морские корабли и караваны верблюдов доставляли сюда самые красивые и дешевые ковры с островов и со всего материка.
Товар этот пользовался большим спросом: крупные торговцы и лоточники, а также богатые покупатели, желавшие украсить свои дома и дворцы, — все стекались в Ринилдиссен. Но сегодня великолепие и сверкание ковровых радов только раздражали Арана. Он шел и думал об отъезде.
Какой-то лысый человек неожиданно вышел навстречу ему из-за горы выделанных сфинксовых шкур. Лысый, как яйцо птицы Рух, он однако выглядел молодым и здоровым. Обнаженный по пояс, как это принято среди портовых грузчиков, он носил штаны из отличного сукна, а двигался надменно и степенно. Аран почувствовал, как человек этот бесцеремонно разглядывает его, и поймал себя на мысли, что где-то они уже виделись.
Незнакомец проводил Арана долгим взглядом. Пройдя мимо, Аран обернулся и буквально подпрыгнул от удивления: на обнаженной спине человека сияла многоцветная пятигранная татуировка.
— Маг! — невольно вскрикнул Аран и тут же запнулся, пожалев о своей несдержанности.
Маг посмотрел на него укоризненно, как смотрят на неучтивых, невоспитанных прохожих. Он совершенно не изменился, только облысел. А ведь прошло почти 30 лет. Самому Арану без малого пятьдесят, лицо избороздили морщины, повествуя о богатой приключениями жизни, поседевшие волосы поредели, лишь клин челки одиноко темнел на лбу, свидетельствуя о вдовстве. Ему вдруг в мельчайших подробностях представилась их первая встреча.
Не раз в эти годы по ночам он мечтал, как отомстить Магу, но сейчас, при встрече, у него было только одно желание — поскорее уйти.
— Извините, — пробормотал он и вдруг неожиданно для себя добавил: — Но мы с вами уже встречались.
