Джин поднялась следом за мной и наклонилась к моему уху.
– Я слышала, полицейские еще раз допрашивали Руби.
Я кивнула.
– Да, но обвинения не предъявили. Впрочем, полагаю, что вам это тоже уже известно.
– Верно. – Джин посмотрела в окно, а затем снова перевела взгляд на меня. – Энджи, вы ведь знаете, что Руби вызвали вовсе не из-за моей статьи. Полиция не затевает расследований на основании журналистских предположений. Должно быть, случилось что-то еще, раз они начали подозревать Силью.
– Но я ничего не знаю. Пол говорит, что ему тоже ничего не известно.
Я замолчала. Не было нужды говорить Джин о том, что я не верила Полу.
Миссис Келлерман тоже молчала, очевидно, обдумывая, что ответить.
– Знаете, – наконец произнесла она, – возможно, вы захотите поговорить с Кристиной Хоук. Она и Силья… Словом, одно время они считались подругами. Только не стоит использовать инцидент с вашим мужем против Кристины. Порой она рубит с плеча, но делает это из лучших побуждений.
Я спросила, как попасть в школу, и Джин ответила, что здание находится всего в нескольких кварталах отсюда.
– Вот… – Она взяла со стола администратора одну из визитных карточек и написала на обратной стороне номер телефона. – Это мой домашний. Можете звонить в любое время, Энджи. Слышите, в любое.
Школа располагалась на склоне холма, неподалеку от центральной части города. Отдышавшись после долгого подъема в гору с ребенком на руках, я зашла внутрь и нашла кабинет секретаря.
– Миссис Хоук вас ждет? – поинтересовалась секретарь, когда я спросила, здесь ли директор и могу ли я с ней поговорить.
– Нет… в общем, я по личному делу. Всего на несколько минут. – Я прекрасно осознавала, как выгляжу со своим носом-кнопкой и ободком в волосах. Если бы не ребенок, меня вполне можно было принять за школьницу.
– Что ж, присядьте, мисс, я узнаю, примет ли она вас.
– Мэм, – поправила я секретаря. – Не мисс, а мэм.
Но она уже отвернулась и разговаривала с кем-то по переговорному устройству, так что либо не слышала, что я сказала, либо просто не обратила внимания на мои слова.
Рано утром Руби дошла до аптеки на углу, бросила десять центов в прорезь телефона-автомата, расположенного рядом, и коротко поговорила. Потом вернулась окольными путями через кладбище и спряталась в лесу. Не слишком далеко, но и не слишком близко от дома, так, чтобы видеть и слышать, что происходит в «птичьей клетке», но чтобы ее саму не было видно в окна.
Вскоре дядя Пол и тетя Энджи уехали, но Руби продолжала сидеть на камне, обняв колени руками.
Через некоторое время Руби направилась в дом, вошла в свою комнату и внимательно осмотрелась. Она сожалела лишь о том, что придется оставить книги. Схватив с полки роман «Убить пересмешника», она сунула его в сумку.
В комнате матери она взяла еще кое-что и спрятала глубоко на дне сумки. Найденную в гостиной шаль бабушки тоже прихватила с собой.
После этого Руби вернулась в лес.
Миссис Хоук крепко пожала мне руку и не поморщилась, когда я назвала свое имя.
– Миссис Гласс, приятно познакомиться с вами. И с вашим маленьким сыном. – Она перевела взгляд на сидевшего у меня на коленях Пи Джея.
Отыскав в сумке погремушку, я дала ее ребенку.
– Спасибо, что… нашли время встретиться со мной, – произнесла я и тотчас же возненавидела сквозившую в голосе неуверенность.
– Что я могу сделать для вас, миссис Гласс?
Я не знала, как начать. Я ожидала, что директор станет выражать соболезнования или спросит о Руби, но миссис Хоук откинулась на спинку стула и ждала.
– Я… в общем, я пришла, чтобы поговорить с вами о… – Я опустила глаза, почувствовав, как вспыхнуло лицо, но потом снова посмотрела на директрису. Это же просто смешно. Мне необходимо взять себя в руки. Я набрала в грудь воздуха и произнесла: – Я просто хотела узнать, что вам известно о семье Гласс. Что, по-вашему, произошло с Генри и Сильей?
– Насколько я поняла, Генри принял яд. Имеется предположение, что это самоубийство. – Миссис Хоук поморщилась и принялась перекладывать бумаги на столе. – Такая трагедия. Должно быть, Пол и Руби чувствуют себя ужасно.
В ее голосе слышалось сочувствие, но мне оно показалось неискренним. Очевидно, этой женщине было ни капли не жаль ни Пола, ни даже Руби.
Неужели она считала, что Силья убила Генри, и Руби знает об этом? Если здесь вообще имело место убийство.
– А Силья? – спросила я. – Как вы думаете, где она?
– Ах, Силья. Она может быть где угодно, не так ли? – Директор улыбнулась и взглянула на меня так, словно ожидала подтверждения.
– Руби вчера допрашивали, – выпалила я. – Полицейские хотели знать, что ей известно о смерти отца. Они… Они подозревают, что Силья убила своего мужа.
На лице миссис Хоук отразилась задумчивость, как если бы она собиралась с мыслями.
– А вы верите в это, миссис Гласс? – наконец спросила она. – Думаете, Силья могла его убить?
– Не знаю, – призналась я. – Именно поэтому я здесь. Я подумала, что вы можете… – Наши взгляды встретились. – Вы ведь знали Силью, не так ли? Вы подруги. Ну или были таковыми когда-то.
