Стеклянный отель полностью

– Еще как, – сказал он. – Я буду все так же работать в отелях и в свободное время писать музыку, но хочу вернуться в город.

– Одно дело – отдохнуть, отвлечься от суеты в глуши, – заметила Элла, – но жить здесь – пожалуй, совсем другое.

– Да, это точно. Ненавижу здесь жить.

Ему пришло в голову, что он не должен вести такие разговоры с гостями – Уолтер бы взбесился, – но какая разница, если уж он все равно решил уходить?

– Я хочу рассказать вам одну историю, – сказала Элла, – и сделать деловое предложение, на котором вы сможете немного заработать. Вам это интересно?

– Да.

– Стойте здесь, мы вместе выглянем в окно, а если тот напряженный управляющий потом спросит, чем вы занимались, скажете, что я попросила вас рассказать про рыбалку и местную географию. Идет?

– Идет.

Восхитительное чувство интриги укрепило его желание уволиться; даже если бы она сейчас замолчала и на этом все кончилось, за последние недели в его жизни не происходило ничего интереснее.

– В Нью-Йорке живет один человек по имени Джонатан Алкайтис, – начала она. – Нас с ним объединяет одна вещь, а именно то, что мы оба часто останавливаемся в этом отеле. Он приедет сюда через два дня.

– Вы детектив или кто-то вроде того?

– Нет, я просто даю эксцентричные поручения сотрудникам на ресепшен, которые ненавидят свою работу. Итак. Я бы хотела оставить ему послание, когда он приедет.

– Вы хотите, чтобы я его передал?

– Да, но речь не о том, чтобы просунуть под дверь конверт. Я хочу, чтобы послание было незабываемым. Чтобы оно потрясло его до глубины души. – Ее глаза засверкали.

Он вдруг понял, что она уже довольно сильно опьянела.

– Я знаю девушку, которая однажды оставила надпись несмываемым маркером на окне школы, – сказал он. – Что-то вроде такого?

– Идеально, – ответила она.

Когда Пол писал послание, в его груди взрывались звезды. Он как будто бежал под летним ливнем с грозой. В назначенную ночь он ушел с обеденного перерыва и прокрался наружу к стене, где была спрятана мешковатая толстовка с капюшоном и маркером в кармане, потом тайком добрался до передней террасы, стараясь не наступать в лужицу света, который лился из отеля. Той ночью дул бриз, поэтому ему было проще передвигаться незамеченным: шум от его шагов тонул в звуках из леса, скрипе ветвей и шелесте ветра. У двери долго стоял ночной портье, почти вплотную, и Пол едва не отчаялся выполнить свою миссию, но потом Ларри взглянул на часы, вернулся в лобби и пошел по направлению к служебной комнате. Кофе-брейк. Над луной нависло облако, словно это был знак, сама ночь вступила с ним в сговор и решила его спрятать. Он достал маркер и быстро зашел на террасу, опустив голову; у него забилось сердце. Почему бы тебе не поесть битого стекла? Он написал эту фразу в зеркальном отражении, предварительно потренировавшись у себя в комнате, а потом проскользнул обратно в лес, облако, будто в танце, отошло от луны, и она осветила надпись. Он прокрался к стене отеля, чтобы вернуться к служебным комнатам. Передвигаться абсолютно бесшумно не удавалось, но лес в ночи и без того был полон звуков. В крыле для персонала была вечеринка, на втором этаже горел свет, и оттуда доносилась музыка: работники с дневной смены выпивали, чтобы приглушить агонию скуки от обслуживания гостей.

Он стянул с себя толстовку и перчатки, скатал их в комок, затолкал его в кусты рядом с пнем, ступил на тропинку, ведущую к крылу для сотрудников, и вышел со стороны леса к яркой луже света из отеля. Если бы его сейчас увидели в отеле, то сочли бы, что он решил прогуляться и возвращался в свою комнату. Он посмотрел на часы и замедлил шаг на пути к боковому входу: мол, нечего на него глазеть, он просто вышел подышать свежим воздухом. Он испытывал вдвойне приятное возбуждение от самого действа и окружавшей его атмосферы тайны, но приподнятое настроение испарилось в тот же миг, когда он вошел в отель и увидел картину: посреди лобби стоит ошарашенный гость; из-за стойки выходит ночной управляющий; сестра перестала натирать бокал в баре; все уставились на надпись на окне, а на лице у Винсент застыло болезненное выражение, смесь неприкрытого ужаса и печали. Гость отвернулся, и Винсент отвела глаза, пока Уолтер усиленно излучал готовность помочь и успокоить гостя: «Не хотите еще напиток, за счет заведения, разумеется? Я очень сожалею, что вы стали свидетелем этого» и тому подобное. Винсент не отрывала глаз от бокала, который натирала салфеткой. Пол по-прежнему стоял у двери, никем не замеченный. Ему не приходило в голову, что надпись увидит кто-то еще. Он прошмыгнул обратно в ночной холод, немного постоял снаружи с закрытыми глазами, пытаясь взять себя в руки, и решился на второе, более явное появление: громко захлопнул за собой дверь и попытался вести себя как ни в чем не бывало, но его взгляд невольно упал на рододендрон, который кто-то – возможно, Ларри – поставил у окна.

Уолтер наблюдал за ним из-за стойки.

– Что-то случилось с окном? – спросил Пол. Собственный голос прозвучал для него неестественно и слишком высоко.