Ну почему он не умеет шутить, как Дорин? Однажды Шаол сказал про нее, что такие женщины — не в его вкусе. Конечно, она не обязана соответствовать его вкусам, но это почему-то ее огорчало.
— А что толку жаловаться? — с наигранным равнодушием спросила Селена. — Можно подумать, от моих сетований ты растаешь и возьмешь меня на бал.
Нет, он никак не мог догадаться о ее замыслах. В них Селена посвятила только Фалипу, и та пообещала не донимать ее вопросами, когда она попросила подобрать ей соответствующий наряд и маску.
— Наверное, ты до сих пор мне не веришь, — сказала Селена.
Это было сказано беспечным тоном, даже с налетом игривости, но с плохо скрываемым сожалением. Что ж, ты сам виноват, Шаол Эстфол, если тебя интересует только мое участие в этом дурацком состязании и ничего за его пределами.
Шаол хмыкнул, и на его губах появилось подобие улыбки. Наследный принц порою говорил ей нелицеприятные вещи, но рядом с ним она никогда не чувствовала себя дурой или преступницей. Дорин мог позволить себе быть беспечным, а капитан королевской гвардии — нет. Как, впрочем, и любой ассасин. И потом, наверное, Шаол чувствует ее неприязнь к нему. Когда же она научится относиться к этому человеку с достойным равнодушием?
А за самовольное появление на балу Шаол ее точно по головке не погладит. Он ее все равно узнает, даже в самой хитроумной маске. На что же тогда она надеется? На свое умение не попадаться на глаза. И еще на то, что наказание не будет слишком суровым.
Внутри храм оказался просторнее, чем думала Селена. Сидя на одной из задних скамеек, она старательно сжимала губы, стараясь, чтобы никто не заметил ее все еще красных зубов.
В отличие от стеклянного замка стеклянный храм ей понравился. Узорчатые плитки известняка на полу — это все, что осталось от прежнего, каменного храма. Король Адарлана приказал его разрушить и заменить стеклянным. Стеклянный купол пропускал достаточно света, и потому свечей днем не зажигали. Поскольку сейчас купол был частично покрыт снегом, солнечный свет ложился красивыми пятнами на пол и скамьи из палисандрового дерева. Скамьи тянулись в две полосы, по сотне в каждой. Поскольку стены тоже были стеклянными, оконные витражи казались парящими в воздухе.
Селена встала. Ей хотелось разглядеть тех, кто впереди. На первой скамье расположились королева и Дорин. Несколько рядов позади них были заняты королевскими гвардейцами. Герцог Перангон с Кальтеной сидели по другую сторону прохода. Чуть поодаль от них Нехемия, а рядом с нею — придворные, имена которых Селена не помнила. Она пыталась высмотреть Нокса, Кэйна и остальных претендентов, но безуспешно. Что за нелепица? Почему ей разрешили прийти в храм, но не желают пускать на бал?
— Сядь! — сердито прошептал Шаол, дергая ее за платье.
Селена состроила ему гримасу и опустилась на мягкую скамью. Несколько прихожан обернулись в ее сторону. Все они были настолько разодетыми, что она невольно подумала, не перепутали ли они храмовую службу с вечерним балом.
В это время на каменный алтарь поднялась верховная жрица. Она встала посередине, высоко подняв руки над головой. Жрица была в темно-синей тунике, тонкой, почти прозрачной. Все пространство вокруг нее заполнилось темно-синими волнами складок. Длинные серебристые волосы жрицы ниспадали на плечи. Ни лент, ни украшений в них не было. На ее лбу синела вытатуированная восьмиконечная звезда, острые лучи которой почти упирались в волосы.
— Приветствую всех, кто пришел сюда, и да пребудет с вами благословение Богини и ее богов.
Селена подавила зевок. Она почитала богов, если они, конечно, существовали. В трудные минуты она даже обращалась к ним за помощью. Но боги — это одно, а затяжные и скучные церемонии… Селена всегда считала эти службы разновидностью пыток.
Она уже и не помнила, когда последний раз была в храме. Верховная жрица опустила руки и теперь медленно оглядывала собравшихся. Селена откинулась на спинку. Закрывать глаза она не решалась, боясь уснуть. Сейчас начнутся обычные молитвы, потом те, что читают на Ильмас. После молитв — проповедь, пение гимнов и наконец — процессия богов.
— Ну сколько можно ерзать? — шикнул на Селену Шаол.
— Который час? — спросила она.
Вместо ответа Шаол ущипнул ее за руку.
— В этот день мы празднуем окончание великого круговорота и начало нового, — торжественно произнесла верховная жрица. — В этот день Богиня родила своего первенца Лумаса, ставшего Повелителем богов. Вместе с его рождением на Эрилею пришла любовь, а хаос, сумевший проникнуть в наш мир через Врата Вэрда, был навсегда изгнан.
У Селены тяжелели веки. Она слишком рано проснулась, а после той неожиданной встречи с Нехемией она вообще спала урывками… Не в силах бороться со сном, Селена сдалась и отправилась в страну сновидений.
— Просыпайся! — прорычал ей в ухо Шаол. — Живо!
