- Мой ум, - ответил он. - Спросите доктора Лаймена, он расскажет вам о других подобных случаях. Что такое человеческий ум? Воспоминания. Воспоминания - это данные. Характер, личность, воля индивидуума? Это программа. И данные, и программу можно записать на кристаллическую матрицу компьютера.
- И запечатлеть душу в кристалле? Ты веришь в душу?
- А вы?
- Не могу не верить. Я хозяйка состязания. Положение обязывает. - Я вернулась к отчетам. - Дейш Грин-9 обследовал твой интерфейс. Он отмечает, что у тебя сверхсложная система взаимодействия органов, проводимость цепей намного превосходит проводимость нервных волокон, а значит, и скорость мышления гораздо выше. В твоей библиотеке материалов несравнимо больше, чем мог бы хранить мозг человека, даже заполнив весь свой объем памяти, и, наконец, ум и память, заложенные в кристаллическую матрицу, принадлежали Иоахиму Клерономасу. В этом мой апостол клянется.
Киборг не ответил. Вероятно, улыбнулся бы, если бы умел.
- С другой стороны, - продолжала я, - мой исследователь Альта-к-Нар уверяет, что Клерономас умер семьсот лет тому назад. Кому верить?
- Кому хотите, - равнодушно ответил он.
- Я могла бы задержать тебя здесь и запросить на Авалоне подтверждение, - ухмыльнулась я. - Подождешь шестьдесят один год, киборг?
- Столько, сколько нужно, - ответил он.
- Шайалла говорит, что ты абсолютно асексуален.
- Я утратил сексуальность с того самого дня, когда меня переделали. Мой интерес к этой стороне жизни продержался еще несколько веков, но наконец пропал. При желании я могу воспользоваться всем диапазоном эротических переживаний тех дней, когда носил органическую плоть. Они свежи, как в день их закладки в память компьютера. Заключенные в кристалле, воспоминания не блекнут, не то что в человеческой памяти. Они на месте и ждут, когда их вызовут. Но уже несколько столетий я не испытывал желания вызывать их.
Я была заинтригована.
- Так ты не умеешь забывать!
- Я могу стереть воспоминание или приказать себе не вспоминать.
- Если ты окажешься в числе победителей нашей Игры, то снова обретешь сексуальность.
- Знаю. Это будет занятно. Быть может, я даже захочу вернуться к своим старинным воспоминаниям.
- О! - Я пришла в восторг. - Ты вернешься к ним и тотчас забудешь - и так снова и снова. Проигрыш дает не меньше острых ощущений, чем выигрыш.
- Проигрыш и выигрыш. Жизнь и смерть. Я же сказал вам, Сириан, они неразделимы.
- Позволь не согласиться, - возразила я. Это противоречило всему, во что я верила, чем я была. Его повторная ложь вызвала у меня раздражение. Брейдже говорит, что на тебя не действуют лекарства и возбудители болезней. Ничего странного. Но тебя можно сломать. Несколько моих апостолов предлагали тебя убить. Стоило лишь приказать... Похоже, мои инопланетяне особенно кровожадны.
- У меня нет крови, - сказал он. Ирония, или мне просто показалось?
- Тебе достаточно и смазки, - сухо заметила я. - Тр-кн-нру хотелось бы проверить твои болевые ощущения. АанТерг Луночет, мой птенчик-гверн, предложил сбросить тебя с большой высоты. - Это тягчайшее преступление закона гнезда.
- И да, и нет. Гверн, рожденный в гнезде, пришел бы в ужас при мысли о таком надругательстве над идеей полета. Но здесь лоснящимися крыльями хлопает полусумасшедший с Нового Рима. Здесь ведь Кроандхенни. Мы не то, чем кажемся.
- Похоже.
- Джонас тоже предложил тебя уничтожить - не столь красиво, зато не менее эффективно. Он мой старший апостол, искалечен неуправляемыми гормонами. Курирует передовые военные технологии и руководит службой безопасности.
- Очевидно, вы отвергли эти предложения, - сказал киборг.
Я прислонилась к спинке кресла.
- Очевидно. Хотя я всегда оставляю за собой право передумать.
- Я игрок, - сказал он. - Я дал взятку Хару Дориану и подкупил таможенников порта Кроандхенни, ваш дворецкий получает щедрые чаевые, да и вы получили свое. На Лилит и Симеранте, на Шрайке и везде, где наслышаны об этом мрачном замке и его полумистической хозяйке, говорят, что играете вы честно.
- Неправда, киборг. Иногда я справедлива. Когда хочу.
- Вы и других игроков запугиваете?
- Нет, - призналась я, - ты исключение.
Наконец мы подошли к главному. Я перелистала послания своих апостолов и достала последнее.
- По крайней мере с одним из моих апостолов ты не знаком, но он знает тебя, киборг, и гораздо лучше, чем ты себе можешь представить.
Киборг не ответил.
- Мой домашний телепат, - сказала я. - Себастьян Кейл. Он слепой урод, и я держу его в большой банке, но он бывает полезен. Он проникает сквозь стены. Он проник в кристаллы твоего разума и прощупал двоичные рефлексы твоего "я".
Я протянула бумагу, чтобы киборг ее прочитал.
"Лабиринты одержимого сознания. Стальной призрак. Правда во лжи, жизнь в смерти и смерть в жизни. Он отнимет у вас все, если сможет. Уничтожить немедленно".
- Вы пренебрегли советом, - заметил киборг.
- Да.
- Почему?
