Тут Харлану пришла в голову новая идея. Еще один эпизод тоже никак не получался, оригинал назывался «Король прошлого и будущего». В нем рассказывалось о человеке, который выдавал себя за Элвиса, отправился в прошлое и встретился там лицом к лицу с самим Элвисом. Наемник по имени Брайс Маритано сочинил несколько черновых вариантов сценария, но Де Гуере и его команда считали, что они требуют доработки. Я неплохо разбирался в рок-н-ролле, что доказывает мой «Шум Армагеддона». Харлан предложил нам поменяться. Он сам займется «Нэклзом», а я возьму сценарий Маритано. Фил решил, что стоит попытаться, обмен был произведен с весьма серьезными последствиями для всех участников.
Сказка о Нэклзе получилась невероятно страшной. Подход Харлана Эллисона к сюжету встретил гораздо больше поддержки, чем мой. Он написал сценарий, который и получил зеленый свет. Эд Эснер играл главную роль, а сам Харлан выступил в роли режиссера. Он добавил новый поворот в историю Уэстлейка, который, однако, вызвал гнев цензуры. В самый разгар работа была остановлена. Те, кому интересны подробности, могут прочитать о них в сборнике Харлана «Спад» вместе с оригинальным рассказом Уэстлейка и сценарием Эллисона. Несмотря на благие намерения Фила и Харлана удовлетворить нужды телевидения, цензоры Си-би-эс оказались непреклонны. «Нэклз» был запрещен, и Харлан ушел из сериала.
Тем временем я по-прежнему пребывал в Санта-Фе у себя дома, за тысячу миль от разворачивающихся сражений. Я занимался «Королем». Элвис подвинул в сторону Нэклза. Я написал черновик сценария «Короля прошлого и будущего» и, когда его одобрили, приступил к работе. Это был первый телевизионный сценарий в моей жизни, и потому он отнял у меня больше времени, чем следовало. Я ужасно волновался, когда отправил готовый вариант в «Сумеречную зону». Если Филу не понравится то, что я сделал, мой первый сценарий на телевидении станет последним.
Ему сценарий понравился. Не настолько, чтобы снять первую версию (вскоре я узнал, что в Голливуде никто никогда не принимает первый вариант сценария), но достаточно для того, чтобы предложить мне поступить в штат после того, как провалился «Нэклз» и уход Харлана создал определенные проблемы «Зоне». Совершенно неожиданно я отправился в страну теней и субстанций, идей и диковинных вещей, в мир, расположенный между самыми потаенными страхами человека и его глубокими знаниями: в город Кино, в Калифорнию.
Я начал работать в сериале, когда подходил к концу его первый сезон, в качестве жалкого «писателя на ставке» (всем известно, что это жалкое положение, раз упоминается слово «писатель»). Мой первый контракт был заключен на шесть недель, но даже это меня радовало. После весьма оптимистичного начала рейтинги «СЗ-2» начали постепенно падать, и никто не знал, возобновит ли Си-би-эс сериал в новом сезоне. Я начал свою работу, написав несколько черновых вариантов сценария «Короля прошлого и будущего», затем перешел к новым сценариям — адаптациям «Последнего защитника Камелота» Роджера Желязны и «Потерянных и найденных» Филлис Эйзенштейн. Шесть недель обсуждения историй с Де Гуере, Крокером, Бреннертом и О'Бэнноном, чтение сценариев, бесконечные записи замечаний, заседания, посвященные рекламе, и присутствие на съемках многому научили меня. Ни один из моих сценариев не был принят, пока в конце концов не был запущен в производство «Последний защитник Камелота».
Подбор актеров, бюджет, совещания перед запуском очередной серии, работа с режиссером — все это было мне в новинку. Мой сценарий оказался слишком длинным и дорогостоящим. Кстати сказать, это станет моей отличительной чертой во время работы в кино и на телевидении — все мои сюжеты будут слишком длинными и слишком дорогостоящими. Я старался держать Роджера Желязны в курсе всех изменений, которые нам приходилось делать, чтобы он не слишком удивился, когда увидит свое творение на экране. В какой-то момент один из наших продюсеров, Харви Фрэнд, подошел ко мне с озабоченным выражением на лице. «Или лошади, — сказал он, — или Стоунхендж. Но не то и другое сразу». Проблема оказалась для меня слишком трудной, и я спросил у Роджера. Он ответил: «Стоунхендж». На том мы и порешили.
Декорации построили в павильоне звукозаписи, позади моего офиса, из дерева, штукатурки и раскрашенной парусины. Хорошо, что не было лошадей — Стоунхендж трепетал бы точно листок на ветру всякий раз, когда они просто спокойно двигались бы мимо него. Без лошадей фальшивые камни выглядели замечательно — в отличие от трюков. Режиссер хотел видеть лицо сэра Ланселота во время драматического сражения, а это означало, что придется убрать забрало шлема Ричарда Кайли… а значит, и его дублера.
Все шло хорошо, пока во время сражения на мечах кто-то сделал некое движение не в том порядке и дублер лишился носа. «Ну, не целиком, — объяснил мне Харви Фрэнд, — всего только кончика».
