Всё. Будет тебе, Карина Львовна, и профессор, и политик, и исторический деятель – в палате «номер шесть»!
Но Карина Львовна ошибалась не только насчёт техники, но и по поводу человеческого фактора, имеющего далеко не последнюю роль!
Главный врач оказался большим докой в разборках такого рода: достаточно часто к нему приходили вот такие, а то и похлеще, дилетанты и начинали пудрить мозги, учить специалистов – как им лечить и от чего лечить. Эта Липутина, похоже, напугана обстановкой стационара, а поэтому возмущаться не станет. Что ж, основной удар главврач принял на себя. Профессор же, пусть объясняет глубину заболевания её дочери и тому подобные вещи.
– Прошу вас!
– Что? – вздрогнула Липутина.
– Кабинет профессора, по коридору, третий слева! – доктор уткнулся в бумаги.
Никто не нажимал кнопки, никто не врывался, не скручивал Липутину, похоже, она довольно легко отделалась!
– До свидания! – попрощалась Карина Львовна.
– Всегда к вашим услугам!
Карина Львовна направилась к профессору. В её голове мелькнуло: почему главный врач ни разу не назвал её по имени? Липутина сообразила, она ведь сама не потрудилась запомнить запись на табличке! Теперь-то уж, ошибки не будет!
– Егор Степанович, здравствуйте! – смело начала она разговор.
– Здравствуйте! – широко улыбнулся Васильчиков, слегка распахнув руки и встав из-за стола. Казалось, он настолько рад посетительнице, что готов немедленно обнять ее и даже расцеловать!
Карина Львовна сразу почувствовала расположение к этому человеку. Профессор, учёный, стало быть, родственная ей душа!
С ним, пожалуй, гораздо легче договориться.
– Присаживайтесь, – широким жестом пригласил профессор.
– Я, вот по какому поводу, – уселась Липутина на стул, – вы профессор.
– Профессор.
– Мне необходимо проконсультироваться у вас, я доцент физмата, Липутина Карина Львовна, – она остановилась, перевести дух. Васильчиков терпеливо ждал.
– Дело в том…
– Я не даю консультаций, – широко улыбнулся профессор.
– А почему? – отчаянно произнесла Карина Львовна – возмущаться она чувствовала себя не в праве.
– Я не психотерапевт, моя специальность – психозы.
– Так вот, я как раз по поводу психоза! Вы знаете, я могу заплатить!
– Наша помощь бесплатна! – радостно сообщил Егор Степанович, не дав повода для смущения. – Кто страдает таким заболеванием?
Ничем их не прошибёшь! Какие крученые люди! Карина Львовна хотела, как раз, опровергнуть диагноз гинеколога, а получилось, что сама согласилась с ним! Но надо же что-то отвечать?
– Моя дочь. Её вчера положили.
– Вы бы хотели, чтобы я её посмотрел?
– Да, её зовут: Липутина…?
– Эвелина Ивановна, – продолжила Карина Львовна.
– Так?
– Её положили вчера, какой-то молодой доктор принимал, не помню, к сожалению, имени.
– Примерно?
– Какое-то нерусское.
– Азиатское, кавказское?
– Нет, совсем нет.
– Немецкое?
– Нет, не немецкое и не еврейское! Какое-то такое, коммунистическое, что ли?
– Спартак?
– Нет.
– Марат?
– Нет, не Марат, не Спартак. Короткое такое имя, вот на языке вертится, а вспомнить не могу! – доверчиво поведала Карина Львовна.
– Рим?
– Точно! Рим, Рим Николаевич! Вы его знаете?
– Это – аспирант кафедры.
– Как хорошо!
– Очень хорошо!
– А вы не могли бы осмотреть мою дочь?
– Обязательно, я уже записал её данные. Так, что вас интересует, Карина Львовна?
– Когда вы её выпишите?
– Когда улучшится состояние, конечно.
– А это долго?
– Боюсь, – Васильчиков улыбнулся, покачивая головой из стороны в сторону, – пока наш разговор – беспредметный.
– Да, я понимаю, вы же ещё ее не видели. Но скажите, хотя бы приблизительно, через какое время вы выписываете человека?
– Она где-то учится?
– Да.
– Советую вам оформить академический отпуск.
– Зачем? – Карину Львовну словно кипятком ошпарило. – Так долго она будет лежать?
– Нет! Вовсе нет, для чего так переживать? Просто, после перенесённого стресса ей необходимо отдохнуть от нагрузок, в особенности – от интеллектуальных.
– А вы можете её посмотреть и сразу выписать? – осмелилась Карина Львовна задать ключевой вопрос.
– Вряд ли, вряд ли. Такие состояния сразу не проходят!
– Но ведь, вы ещё ничего не знаете о её состоянии!
– Наши врачи, поверьте мне, ни за что не положат в стационар человека, который может обойтись без госпитализации.
– И как долго у вас лежать?
– По-разному, каждый человек – индивидуален.
– Так, она может лежать тут годами?
– Ну что вы, что вы! – даже возмутился профессор. – У неё, ведь, это в первый раз?
– В первый, – безжизненно ответила Липутина. Значит, бывает и второй, и третий, и так далее. Множество, стремящееся в бесконечность.
– Вот видите? – успокоил профессор. – Это значит – у вашей дочери очень хорошие шансы на полное излечение!
– Я хоть могу её увидеть?
– Конечно, Карина Львовна! А когда дело идёт на поправку – мы отпускаем больных домой, на выходные дни. Смотрим за состоянием, оцениваем влияние на них перемены обстановки, а затем выписываем.
– Но, ведь, лежать у вас – клеймо на все жизнь!
– Что вы, что вы?! Наша больница – ничем не хуже других.
– И всё-таки, это не терапия, правда, Егор Степанович?
