Stella Kramrish
PRINCETON UNIVERSITY PRESS
Стелла Крамриш
Метафизика, онтология и мифы из Вед и пуран
Под редакцией А. Парибка
| Москва 2017 |
УДК 294-5 ББК 87.7 К 77
Перевод с английского П. Хрущевой
Редактор А. Парибок
К 77 Присутствие Шивы/Стелла Крамриш; [пер. с англ. П. Хрущевой]. — М.: Ганга, 2017. — 704 с. (илл.).
ISBN 978-5-906154-62-0
В книге раскрывается образ одного из трех главных богов индуизма, каким он предстает в текстах Вед и пу-ран. Будучи выдающимся искусствоведом и философом, Стелла Крамриш сочетает увлекательность изложения с глубоким философским анализом мифа Шивы, затрагивая различные уровни значений, от психологических до метафизических. Сопоставление изложения одних и тех же сюжетов в различных источниках помогает автору выявить все богатство заложенных в них смыслов, а также свести противоречивые и несовместимые, казалось бы, черты в непротиворечивый, целостный и весьма впечатляющий образ.
УДК 294.5
ББК 87.7
Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.
© Princeton University Press, 1981
© ООО ИД «Ганга», издание на русском языке, 2014, 2017
ОГЛАВЛЕНИЕ
1. РАУДРА-БРАХМАН
Его имя не произносится. Не следует упоминать его и обращаться к нему напрямую1.
Гимн Ригведы, древнейшего и наиболее сакрального произведения индийской религиозной традиции, обозначает себя как «необузданное творение», или «поэма о Неистовом Боге»2. Гимн знает, к кому взывает этими словами, ибо Он присутствует в этих словах. Он появляется и пребывает в неистовстве образов гимна.
Время только должно было начаться. На заре мироздания, когда черная корова космической ночи возлежит с красными коровами утра3, на предвечной сцене появляются два действующих лица: Отец и дева, его дочь. Отец предается любви с дочерью. Внезапно что-то заставляет его отпрянуть, его семя падает на землю, место жертвоприношений4. «Сопереживая, боги создали поэму — слово силы (brahman). Из нее они сформировали Вастошпати, стража священного порядка (vratapd)»5. «У Отца выступила пена, как у бешеного быка, и, обезумев, он начал метаться из стороны в сторону. Как отвергнутая, она устремилась на юг»6, в космическую ночь. Несмотря на эту неудачу или в связи с ней, вскоре послышался на земле шум, производимый потомством Отца7.
Творение явилось актом насилия, нарушением Нейро-явленного, недифференцированной целостности, пребывающей до начала вещей. В этих диких и зловещих мантрах содержится намек и на другой акт насилия, который держится в тайне. Гимн взывает к Нему, самому могущественному, поражающему стрелой цель8. Он должен был предотвратить акт творения, и Отец вынужден был прервать соитие — но все же оно привело к возникновению жизни на земле. Не раскрывая своего источника, искры смыслов пронизывают напряженную краткость Раудра-брахмана.
Гимн Агни, Огню9, проливает свет на природу Того, чье имя Раудра-брахман замалчивает. Этот гимн прославляет Агни, приготовившего семя для Небесного Отца. Заметив, однако, похоть Отца по отношению к дочери, Агни, охотник, подкрался и без колебаний выстрелил в Отца, когда тот утолял желание с дочерью. Мишенью охотника стал сам акт творения. Небесный Отец пролил свое семя. Оно упало на землю. Агни, Огонь, дал жизнь потомству Отца, сонмам благостных непорочных огненных юношей10.
Огонь — охотник. Пламя подкрадывается, набрасывается и поражает жертву своим жалом. Стрела Агни настигает Отца в тот момент, когда он страстно обнимает дочь. Но благодаря жару Агни семя в Отце созрело. Раненный, в ярости извергающий пену, Отец проливает свое семя на землю, место жертвоприношений, где оно во всем великолепии прорастет в непорочных и благосклонных огненных юношах, Ангирасах, жрецах Агни.
Двойственность Агни — это двойственность самого огня, который и поддерживает, и разрушает жизнь. Но здесь Агни — только имя охотника, маскирующее Того, чье имя держится в тайне и кому боги, небесные существа, в сочувственном прозрении придали форму Вастошпати, стража жилища, стража божественного закона (vratapa). Они «вытесали» (буквальный перевод глагола ataksan)11 эту форму из созданной ими поэмы (brahman)12. Из ритма священной мантры возникла Его форма. В ритме слов Ра-удра-брахмана, этого дикого, неистового гимна богу, чье имя гимн скрывает, воплотилось видение богов. Но Он обнаруживает себя в гимне в своей непостижимой природе и парадоксальной форме как страж священного порядка, владыка vastu.
