Вздох – и тяжесть на моих бедрах исчезла. Раздались шаги, где-то включился свет. Я почувствовал, как напряжение стало быстро спадать.
Свет погас, уступив место разноцветным кругам, быстро меняющим свое очертание и местоположение.
– Уфф, ну вот.
Раздался треск разрываемой упаковки.
– Что, уже все? Ладно, попробуем еще раз.
Я вновь ощутил губы, старавшиеся вернуть к жизни мое угасшее желание. Через несколько минут бесплодных попыток движения прекратились, раздалось какое-то шуршание, щелчок, вспышка – и во тьме замаячил красный огонек сигареты.
– Курить в постели опасно, – сказал я первое, что пришло в голову. – Можно вызвать пожар.
– Да пошел ты, пожарник хренов… – в темноте снова возник неясный силуэт. Я понял, что девушка собирает вещи.
– Э-э-э… – я хотел что-то ответить, но передумал. Странная девка. Нервная какая-то.
Через минуту хлопнула входная дверь.
Я остался один. Из соседней комнаты доносились знакомые звуки – Сандер трудился вовсю. Я перевернулся на живот, как мог крепко, чтобы не свалиться от поперечной раскачки, уцепился руками за то, что считал подушкой, и закрыл наконец глаза.
– Эй, Сандер, тебе что ли на работу сегодня не идти?
Сандер нехотя перевалился на бок.
– Отвали, а? Какая в жопу работа… Будь другом, минералки мне налей… Сколько там натикало?..
Я достал мобильник – в доме Сандера часов не наблюдалось. Счастливый, наверное…
– Полдвенадцатого. Дети уже из школы вернулись.
– Чего? Какие дети?.. А-а-а… хм… ты еще шутить изволишь… а девки где?
– Еще ночью свалили.
– А-а-а… Ну… туда им и дорога. Надеюсь, не сперли ничего.
Сандер приподнялся на руках и посмотрел в зеркало, встроенное в стену прямо над спинкой кровати.
– Ё-о-о… – и рухнул обратно. – Не то морда, не то жопа…
– Сандер, я там завтрак сбацал. Пожрать у тебя особо нечего, так что не привередничай. Подъем, мне надоело одному на кухне торчать.
– Хо… Ты моя хозяюшка…
– Да пошел ты…
В холодильнике Сандера мне удалось найти зачерствелый хлеб, высохшую покусанную пиццу, остатки сыра, два пожухлых банана, по полбутылки мартини-бьянко и «джеймсона» и много пива. В морозилке – непочатая пачка пельменей. Я налил себе пива, выбросил пиццу в мусорник, и, пока жарились пельмени, нарезал пару бутербродов с сыром, разогрев их в микроволновке, так, чтобы сыр растаял.
К моменту, когда сонный Сандер, потирая глаза, водрузился на стул, я уже допил пиво и налил две кружки горячего кофе.
– Вот. Давай, взбодрись. Ты мне сегодня еще нужен.
Сандер взял стоявшую в углу полупустую бутылку минералки, в три глотка опустошил ее, и принялся разглядывать приготовленную мною еду.
– Да-а-а… наконец-то что-то горячее на завтрак… спасибо, хозяюшка!
Я молча жевал пельмени. Сандер тоже замолчал. Так мы и сидели – друг напротив друга, на высоких стульях у барной стойки, заменявшей Сандеру обеденный стол, вяло пережевывая небогатую пищу и запивая безвкусным растворимым кофе, пытаясь собрать воедино все запчасти своего тела в единую машину под гордым названием «человек».
За окном стоял солнечный полдень, слишком солнечный для наших привыкших к полумраку глаз; слышался отдаленный гул машин и щебетание птиц. Город продолжал жить как ни в чем не бывало.
– Хорошая у тебя квартира, – я первым нарушил тишину. – Стильная.
– Ага, – кисло отозвался Сандер, – точно.
Было заметно, что эта тема его не очень вдохновляет.
Мы снова замолчали.
– Ты знаешь… – Сандер поставил пустую чашку на стойку и перевел взгляд за окно, прищурив глаза от яркого света. – Все это как-то… не так.
– Ты о чем?
– Да не знаю… вот у тебя бывало чувство, что ты живешь не своей жизнью?
Странно было слышать подобные изречения из сандеровских уст. Я решил промолчать.
– Как будто все, что тебя окружает, – ненастоящее? Вот эта квартира, например. Стильная, да. А может, мне не нравится этот стиль? Может быть, я люблю, чтобы было все просто. Просто и уютно, как дома, там, у родителей. А вот поди ж ты… Обязательно надо, чтобы стильно. Иначе ты – неудачник, лох, или кто еще там.
Вот ты говоришь – «лексус», «лексус». У меня была подержанная «королла», теперь – новенький «авенсис». Я мечтал о нем, вкалывал до потери пульса, взял кредит… все мне думалось: вот поменяю машину, и жизнь изменится. Станет не жизнь, а мечта. И что? Думаешь, хоть что-то изменилось? Черта с два!
Сандер покачал головой.
– Ничего-то, товарищ мой, не меняется, – продолжал он, – все это фуфло. Глюк пьяный. Просто продолжаешь себе крутиться, как белка в колесе. Потому что «авенсиса» уже мало, и нужен уже «лексус». Вот как тебе.
– Да чего ты заладил, «лексус», «лексус»… Не собираюсь я его покупать…
– Да не в том дело, собираешься или нет. Мне на это в принципе наплевать. Дело в жизни самой. Знаешь, я ведь тебе всегда завидовал.
– Что?!
– Ты всегда был как-то выше этого. Делал не то, что все вокруг считают правильным, а то, что считал правильным сам.
– Сандер, ты часом на солнце не перегрелся? Ну-ка отсядь от окна, вы, москвичи, такие нежные…
