Но вот в пылающий дом ринулись трое юношей. То были сыновья вдовы Каспорра. Они успели лишь переглянуться и без дальних слов бросились в огонь, точно саламандры. Когда они снова появились, неся высоко над головой дядюшку Рабоса, застывшего в кресле, словно святой на престоле, толпа встретила их бурей восторга. Братья опустили кресло на землю и, даже не взглянув на старика, снова исчезли в дыму.
– Остановитесь, куда вы! – кричали соседи.
Юноши в ответ только улыбнулись. Они хотели спасти хоть что-нибудь из имущества своих врагов. Если бы внуки паралитика находились здесь, то, разумеется, ноги Каспорра не было бы в горящем доме! Но сейчас речь шла о дряхлом, больном старике, а помочь беззащитному – дело чести всякого мужчины.
Точно демоны огня, сновали юноши взад и вперед, вынося домашний скарб. Бесстрашно ныряли они в самую гущу пламени и снова выбегали, стряхивая с себя искры и раскаленные уголья.
Вот они опять появились. Но что это? Двое старших несут младшего на руках! Рухнувшая балка придавила ему ногу.
– Тащите стул! Живее!
Обезумевшая толпа выхватила из-под старого Рабоса плетеное кресло, чтобы усадить в него раненого.
Волосы паренька обгорели, лицо почернело в дыму, но он через силу улыбался и кусал губы, стараясь скрыть от окружающих мучительную боль. Чьи-то дрожащие заскорузлые руки вцепились в него.
– Сынок мой! Сыночек! – простонал дядюшка Рабоса, с трудом подползая к своему спасителю.
И не успел смущенный парнишка опомниться, как паралитик, рыдая, прильнул запавшим беззубым ртом к его рукам.
Дом старика Рабоса сгорел дотла. Когда пришли каменщики строить новый, они взялись было расчищать участок, заваленный щебнем и головешками. Но внуки остановили их. Прежде всего – и это самая неотложная работа – долой проклятую стену! И, схватив кирку, они сами нанесли ей первые удары.
Уэрта – орошаемая плодородная равнина в провинциях Валенсия и Мурсия.
Алькальд – городской голова, староста (в деревне).
Вара – мера длины, равная 83,5 см.
