«Милостью Божией крепость Смоленская пережила два с половиной месяца осады вражьей. Было в начале врагов более нашего значительно, теперь, может статься, их уж и вдесятеро раз более, ежели только не станет вскоре в сотни раз превосходить их число наше. Гибнут люди смоленские не только в битвах. Многие мрут и от болезней.
Был недавно у нас большой падеж скота, коему не хватает сена. Резать своих коров да свиней крестьяне сразу не пожелали, вот и лишились их. Туши побросали в ров крепостной, и ныне воронье да галки над ним кружат тучами, ночами же прибегают из лесу лисицы. Тех птиц и зверей люди, от нехватки пищи сильно страждущие, бьют из луков, а после выходят и собирают добычу. Верно, от мяса тех наевшихся падали лис да галок многие болезни и происходят…
Чтоб нужды осадных людей да посадских переселенцев облегчить, воевода новые указы прописал, кои ныне дьяк на Соборной горке[78] прилюдно зачитывал. Блюдя в осадных людях твердость повиновения и в крепостной обороне послушение, приказал воевода всем дворянам, службу нести способным, самолично в свой черед на стражу заступать, и слуг вместо себя впредь в ту стражу не посылать. А нарушение приказа сего карать жестоким посечением плетьми. Многие дворяне из-за гордыни своей возроптали, но ослушаться не смеют.
Наймы за жилье, кои поначалу взимали иные из тех, к кому пришлых подселили, воевода отменил, отныне будут пришлые жить в крепости безплатно.
В речках городских запрещено стирать белье по средам, пятницам и воскресеньям, дабы сберечь для питья добрую воду.
Зима будет, по многим приметам, морозной. Пошли нам, Господи, сил пережить сию зиму, град наш отстоять и врагу не дать надругаться над землею и верою нашими!
Молюсь денно и нощно о воеводе, ратных людях его, обо всех, кто бремя сие несет. И о заблудших душах тех, кто сего бремени не вынес… На сей неделе третьего дни два сына дворянских, крепких и статных, близнецами рожденные братья, подобрались на рассвете к страже у Молоховских ворот и в спину тех стражников закололи. После же бежали из крепости во вражий стан. Прости Господи их души и воздай им по делам их!»
…В то время как владыка писал эти строки, за десяток верст от крепости, по припорошенной снегом дороге шел странник — старик с согбенной спиной, совсем дряхлый на вид. Однако шагал он на удивление споро, отмеривая версты разбитыми бахилами, опираясь на посох, вырезанный из кривого ствола молодой липки.
