– Я знаю, о чем эта песня! – возбужденно воскликнула Фара. – На свадьбах подают семена лотоса, потому что они приносят удачу: невеста вскоре забеременеет и родит много детей, как семенная коробочка лотоса.
– Вот видите? – произнесла Тэра.
– Ты говоришь ну в точности как еще одна юная девушка, которую я знала, – заметила дама. – Когда мы встретились, она была не старше тебя и тоже могла немало рассказать о женской судьбе и плате за красоту. Но мне кажется, ты слишком сурово судишь. Слушай эту песню дальше.
Молодые женщины в лодках продолжали петь, голоса их звучали свежо и ясно, как вода у них под ногами.
– Это прелестно! – сказала Тэра.
– Да, просто здорово! – подхватила Фара.
– В цветах заключена великая мудрость, – изрекла дама. – Хотя к ним часто относятся свысока, как к легкомысленным созданиям.
– Мать пыталась учить меня этой науке, но боюсь, я не слишком интересовалась цветами, – призналась Тэра. – Лотос очень похож на одуванчик. Как семена одуванчика разносятся по ветру, так семена лотоса – по воде. И те и другие переживают приключения. – При этих словах глаза ее затуманились. – Даже цветам достается больше интересного, чем иным людям.
Незнакомка помахала одной из лодочек, и молодая женщина в ней налегла на весла; сильные руки шевелились в свете солнца, как крепкие корни лотоса. Дама купила у нее несколько семенных коробочек, уплатив серебряным слитком.
– У меня нет столько денег, чтобы дать вам сдачу, – со смехом проговорила молодая крестьянка. – Госпожа, даже если я продам все в своем доме, у меня все равно не наберется сколько нужно.
– Оставь себе, – ответила дама. – Воспринимай слиток как дар Тутутики, подобно самим семенам лотоса.
Молодая крестьянка посмотрела на богатую госпожу и серьезно кивнула. Потом скрестила руки на груди и склонилась в джири.
– От всего сердца благодарю. Пусть Тутутика всегда ходит среди нас.
Тэра знала, что в Гэфике, особенно в сельской местности, среди народа высоко почитают Тутутику, богиню пресной воды и земледелия. Здесь было в обычае проявлять щедрость к чужакам, потому как богиня, по легенде, принимала время от времени обличье женщины и подвергала проверке прекрасную сторону человеческой натуры. Поэтому случайные проявления щедрости не были тут таким уж неслыханным явлением.
Крестьянка погребла обратно, за ее лодочкой разбегался по гладкой поверхности озера след из волн. Дама извлекла маленький костяной нож и вскрыла коробочку, достав семена. Затем счистила упругую оболочку, вскрыв белые ядрышки внутри.
Фара смотрела на нее как завороженная. Она съела немало засахаренных семян лотоса и обожала пасту из лотоса на десерт, но свежих семян этого растения не видела никогда.
– Я хочу одно. Можно?
– Фара! – одернула сестренку Тэра. – Веди себя прилично.
– Я купила их, чтобы поделиться, – ответила дама со смехом. – Но вам придется подождать. Если вы получите их сейчас, они вам совсем не понравятся.
Под взорами девочек дама отложила нож, вытащила из пучка волос булавку и стала протыкать семена по центру, одно за другим.
– В середине каждого семени есть зеленое ядрышко, зародыш, такой горький, что вам вряд ли доводилось пробовать нечто подобное.
Она передала проткнутые семена Фаре и Тэре, и те, поблагодарив даму, положили их в рот. Вкус был изумительный: прохладный, освежающий, сладкий, но не приторный.
Фара засмеялась и заболтала ногами в воде.
– Сдается мне, что угощение из семян лотоса, за которые тебе самому не пришлось платить, следует добавить в ваш список великих удовольствий.
Тэра вздохнула.
Дама посмотрела на нее с интересом.
– А теперь что не так? – спросила она.
– Мне грустно при мысли… при мысли о будущем, которым я не могу управлять.
– Никто не может управлять будущим, – ответила дама. – Даже боги. Но позвольте рассказать вам одну историю. На Арулуги готовили в чайных особые лакомства. Чего только не добавляли при помощи зубочистки в пустые ядрышки семян лотоса: пасту манго, кусочки бекона, крабовое мясо, стружку из ароматизированного яблоком льда, морскую соль и прочее. Смесь из зерен подавали на большом блюде компании пирующих, и каждый радовался сюрпризу, какой бы вкус ему ни достался.
