Ничто истины алкало,
Но раз за разом в пропасти себя пропадало!
Ничто в зеркало смотрело
И в вещах искало утешенья!
Ничто песни грустные пело,
Заглядывая во мглу крови теченья!
Ничто от себя бежало,
Задыхаясь от ненависти исступленья!
Ничто вновь пропало,
Когда ступило во врата единенья!
Вновь и вновь Ничто себя искало,
Грезя о блаженстве любви объединенья!
И вновь искало, вновь искало,
Очарованное призраком любви опьяненья!
Однажды себя Ничто нашло,
Событие это Его время пресекло!
Ибо время – лишь преграда,
И жалкий вестник вечного града!
Время – лишь бегство Ничто к Ничто,
От себя к себе чрез Никто, Никогда, Ни за что!
<p><emphasis>Явление Стены.</emphasis></p>О, как страшно мне стало,
Когда сознанье моё себя потеряло!
О, как страшно мне стало,
Когда, Боже, твою пустоту сердце моё увидало!
Защебетало сердце и задрожало колено;
О, где присесть? Где та пылинка рассвета,
Что тревогу мою удержать бы сумела,
Когда бытие моё заскрипело
И покатилось в пространство без света?!
И понял я:
Среди дверей, огней,
Потолков, полов и дней
Чужой я!
Ни свой,
ничей!
Охватила вдруг меня
Неуютность бытия!
Охватила вдруг меня
Бездна отчуждённости моя!
И подумал я тогда:
А если всё потеряю, то что будет затем?
А ведь я всё потеряю и останусь ни с чем!
Бог мой, ведь я уже всё потерял,
Когда об этом узнал!
И тебя, Бог мой, я потерял,
Когда о пустоте услыхал!
И говорил тогда я себе:
Гляди, изменилось всё насколько!
И отвечал тогда я во тьме:
Но осталось всё прежним же настолько!
И понял я:
И случись всё иначе, всё было бы также!
И случись всё иначе, всё ж не избежал б я доли иссякшей!
И случись всё иначе, был бы я тем же охвачен!
И случись всё иначе, был бы тем же плачем я схвачен!
И случись всё иначе, всё ж был б я утрачен!
И вопрошал я:
Льются кровавые дыры, трудно дышать
У трупа кровь чтоль мне отсосать?
Тогда что-то умерло во мне
И черви заёрзали в сердце,
Вонь стояла: трупное разложенье!
То было трупа Бога в груди моей гниенье!
То было души плотью съеденье!
То было всяких надежд паденье!
То было в пустоту гляденье!
То было свободы рожденье!
То было духа становленье!
То было себя боренье!
И было мне тогда виденье—
Пустоты надо мною веселенье!
И заговорил я сам с собой;
И заговорил я со Стеной:
Невидимой и вездесущей,
Тихой и громко ревущей!
Шепчущей одинокому сказки
И утопающей в одиночестве ласке!
Была она тёмною тьмой
И последней света опорой!
И понял я, что Бога знал,
Понял, что Бога я понимал,
Но не познать и не узнать Её,
Чтоб не говорило о ней бытиё!
Понял я, что Она —Ничто,
Которое не познать мне ни за что!
<p><emphasis>Голос Стены.</emphasis></p>Сегодня провалился в себя пол,
Не выдержал последний заслон;
