— Дорогой, давай махнёмся, — коснулась его плеча Долорес. — Хочу познакомиться с Эллисон и Клэр поближе.
Он кивнул и отодвинул стул, они поменялись местами, и Пятый повернулся к Диего, чтобы договорить.
И снова не успел.
Клаус и Ваня появились шумно и ярко. Вернее, Клаус появился шумно и ярко. Ваня, с небрежным пучком и в огромном вязанном кардигане, едва заметно улыбалась. Клаус, в ярко-синем пальто, расшитом под перья павлина и с ярко-лиловыми волосами, первым делом шлёпнул по заднице официанта, потом подхватил Ваню под локоть и потянул к столу.
Пятый облизнул губы и бросил короткий взгляд на Долорес. Долорес коротко, но цепко сжала его плечо.
— Соскучились по нам? — Клаус оперся на ванино плечо.
Пятый не смог сдержать улыбку. Они встретились глазами, и Клаус коротко кивнул.
— Выглядишь посвежевшим, Клаус, — первой обратилась к нему Долорес.
— Ну, ещё бы, столько месяцев подальше от этого придурка, — последние слова он практически пропел.
Ансамбль «Зонтики» знакомился с Долорес, а Долорес знакомилась с ними. Они ели и пили, говорили о музыке и обменивались новостями. И то и дело бросали взгляды на перетянутую резинкой папку на углу стола.
Когда официант унёс вторую пустую бутылку вина, а Долорес рассказывала дочке Эллисон сказки про облачных барашков, Пятый прокашлялся.
— Полтора года назад, — начал он, стоило всем притихнуть, — мы разошлись уверенные, что скоро соберёмся снова и что-то сыграем. Простите, что так подпортил всем планы, — Пятый криво ухмыльнулся, глядя не на друзей, а на папку с нотами. — Я написал симфонию. Для нас. Я могу дирижировать, а вы играть. Я пойму, если вы откажетесь, но…
— Не разводи нюни, Пятый, — Клаус поднял бокал. — Я в деле.
Пятый сглотнул. Они один за другим кивали и соглашались, и вскоре вечер снова наполнился звоном их голосов. Пятый пустил папку по кругу, чтобы каждый мог взглянуть на симфонию, и замер едва дыша.
Никак не мог поверить, что в них сомневался.
Конечно, они согласились. В конце концов, они были ансамблем «Зонтики». Они должны были играть все вместе.
Иначе и быть не могло.
