На следующий день мы вступили на Скорбный Путь. Была как раз пятница, страстная пятница. Как раз в пятницу, каждую пятницу в три часа пополудни, я это уже знал, отцы-францисканцы и организуют скорбное шествие паломников по Крестному Пути. А сегодня не только пятница, но и преддверие Пасхи.
- Как ты представляешь себе свое будущее? - снова спросил я.
Мне так хотелось услышать: «Я не мыслю теперь свое будущее без Пирамиды». Но Юра был непреклонен:
- Будущее всегда неизвестно, - по-прежнему ответил он.
Солнце уже качнулось к западу, мы шли по безлюдным улицам, город спешил до захода солнца закончить дела...
- От людей я не жду ничего хорошего, - продолжал Юра, - поэтому наше будущее мне кажется беспросветным.
Он все еще был полон тихого бархатного, но и неистребимого пессимизма и, казалось, ничто не могло поколебать эту его унылую неуверенность в преобразовании жизни.
Мы пришли сюда заранее, чтобы насладиться не только прохладой оливковой рощи, но и церковью Святой Анны, и великолепием фасада церкви Всех Наций, и золотыми маковками, увенчанными золотыми крестами русской православной церковки Марии Магдалины. Просто не верится, что когда-то здесь был предан Иисус. До сих пор спорят, было ли это предательство, или же Иуда выполнил просьбу Иисуса. Чтобы сбылось пророчество. Тем не менее, мир до сих пор порицает Иуду, и его именем проклинает каждого, кто уличен в этом мерзком проступке: Иуда!
И тем не менее, здесь же, на Масличной горе, где Иисус проповедовал свои, теперь уже ясно, нетленные истины, где Он оплакивал Иерусалим, был предан и арестован, именно здесь хотят быть похоронены многие евреи, до сих пор ожидающие прихода Мессии, который вот-вот должен появиться, войдя через Золотые ворота. Говорят, и Иосиф Кобзон приобрел себе часть горы, возможно, вон с той, огромной величины корягой, что осталась от масличного дерева, под которым, вполне вероятно, мог отдыхать Сам Иисус? Зачем Кобзону эта Святая земля? Неужто и он надеется воскреснуть, как Лазарь, чтобы напроситься сопровождать Мессию при Его вступлении в город?
Ага, вот и Церковь Доминус Флевит (Скорбящего Господа) с ее светло-коричневатой полусферой, издали напоминающей шоколадную конфету. Приютившаяся на склоне Масличной горы, эта Церковь, кажется, все еще ждет своего Хозяина. Вот на этом самом месте Иисус и скорбел о предстоящем разрушении Иерусалима. «Камня на камне от тебя не останется...». И что же? Стоит Иерусалим! Иерусалим - белый город, центр мира, Пуп Земли... Когда мы были здесь с Жорой, это было лет пять тому назад (или года четыре?), здесь не было еще этих цветников, не было и этой апельсиновой аллеи, ни вон тех высотных домов с виселицами подъемных кранов. Строится город, растет. Не было и этих тенистых пальм. Мы, помню, сидели на этих теплых валунах под палящим солнцем, а теперь они спрятались под сенью молоденьких пальм. Нужно обязательно побывать здесь с Аней, подумал я и тут же ей позвонил:
- Слушай, ты была когда-нибудь в Иерусалиме?!
- Много раз... Я вчера вернулась из Ватикана... Меня представили Папе...
- Папе?! Тебя?!!
- Я рассказала ему о твоей Пирамиде.
- Ты рассказала?..
- Я рассказала, он в восторге! Он готов...
- Он готов отказаться от роскоши и вести полуголодное существование?
- Ты не поверишь: он живет уже так много лет.
- Я не верю.
- Ты бы видел его глаза!
- Не могу понять, почему же?..
- Ты бы видел его глаза! Мы говорили всего несколько минут, он - святой...
- Но как же тогда объяснить?..
- Ты когда вернешься?
- Мы тут с Юрой...
- Я потом тебе все расскажу... Ты когда вернешься?
- Мы тут с Юрой...
- Ты нашел-таки и его?! Поздравляю... Папа ждет твоего звонка.
- Но-о-о...
- Правда-правда. И Тина с вами?
И Аня о том же!.. Ах ты Боже мой!..
- Я готов. Мы тут с Юрой... Хочешь с ним поговорить?
- Хочу. А Тина с вами?
Я не стал отвечать, чтобы не посвящать Юру в наши дела.
Пока они разговаривали, я думал о Папе: неужели лед тронулся?!
О Папе... О Тине... Вперемешку... Может быть, Тина и с Папой на короткой ноге? А что если и Аня, и Тина... У меня голова шла кругом!
- Держи, - сказал Юра, протягивая мне телефон.
- Да... Слушаю...
- Ты мне не ответил, - сказала Аня.
- Что? - спросил я.
- Ладно, - сказала она, - потом... Пока...
И выключила телефон.
Сейчас справа по ходу нашему взору откроется... Так и есть: ах, какая удивительно уютная часовенка! Нежные, хрупкие, изящные колонны...Часовня Вознесения. Отсюда Иисус и вознесся на небо...
- Ты можешь представить себе себя летящим? - спросил Юра.
- Папа Римский с нами, - сказал я, как только у нас представилась возможность немножко поотстать от толпы.
- Как это понимать?
Я только кивнул, мол, я в этом уверен. Никакой Тины, конечно, с нами не было. Да и быть не могло! Почему Юля вдруг о ней спросила?
- Не Юля, а Аня, - подсказала Лена.
- Ну да, да... Конечно, Аня, - сказал я.
