Он ничего не ответил, но Лилли кивнула:
— Мы все рассказали дедушке вечером, когда он вернулся из больницы. Он велел нам, чтобы мы все молчали, потому что, если мы расскажем, ты начнешь выяснять, почему я ударила ножом папу, и узнаешь правду о Джоеле, и вновь попытаешься покончить с собой. Он рассказал нам и это, мам.
Мелисса изумленно качала головой. Билл оказался таким подлым предателем!
— Но как вы узнали об этом? — спросила она Билла и Розмари.
— Я видела тебя в тот день в лесу, — созналась Розмари. — Я пошла тебя искать. Я была сыта по горло твоей выходкой, — ее голос задрожал. — И я увидела тебя с веревкой на шее.
— Но не помогли, — тихо сказала Мелисса.
Розмари зажала рот рукой, всхлипнула и покачала головой.
— Как вы не помогли Джоелу, — сказал Льюис. — И как я не помог Грейс. Когда папа сообщил полиции, что это она, дедушка убедил меня, что надо молчать. Мне пришлось выбирать между Грейс и Лилли, и поскольку Грейс — лишь наполовину моя сестра…
— Бедный мой мальчик, — прошептала Мелисса. — Ты тоже думал, что она дочь Райана?
Льюис кивнул.
— И зачем я только слушал дедушку? — всхлипнул он. Мелисса обвила руками сына и прижала к себе Лилли.
— Простите, — повторяла она им снова и снова, — простите, простите меня.
— Нет, это вы меня простите, — тихо сказал Патрик, и Мелисса впервые увидела в его глазах искренность.
Все было кончено. Все это было кончено.
Белинда Белл:
Прошел целый год, прежде чем Байетты наконец продали дом!
Элли Милехам:
Надеюсь, Мелисса с пользой потратит эти деньги в Сассексе.
Эндрю Блейк:
А Патрик что, вообще ничего не получит? Почему в таких историях деньги всегда достаются женщинам?
Ребекка Файн:
Господи, Эндрю, в каких «таких»? Он убил сына и обвинил в нападении не ту дочь! К тому же вряд ли ему в тюрьме нужны деньги.
Паулина Шарп:
Мне все-таки кажется, что надо было его судить как за умышленное убийство. Двенадцать лет — это уж совсем ничего. Я бы дала пожизненное. Жизнь за жизнь! И так бросить бедного мальчика в лесу, чтобы он замерз насмерть, как его несчастная бабушка…
Ребекка Файн:
Да, это просто ужасно. Я все еще вздрагиваю, когда вспоминаю слова судьи о том, что гибель Руби навела Патрика на эту мысль. И после этого убийство объявляют неумышленным? Да ежу понятно — он прекрасно знал, что делал, когда бросил мальчика на морозе.
Чарли Кейн:
Ну, Патрик всегда был тот еще тип, верно? Заявил — я не думал, что мой сын погибнет! — и выкрутился!
Ребекка Файн:
Что-то ты изменила свое мнение о нем, Чарли Кейн.
Чарли Кейн:
Еще бы не изменить, когда столько всего выплыло. Я перевела деньги на его предвыборную компанию, а потом выяснилось, что он на них купил себе мерседес.
Белинда Белл:
Его партия тоже это выяснила. Если бы не выплыла эта история с Джоелом, выплыл бы тот факт, что он присваивает чужие деньги. Он получил по заслугам. Ну ладно, теперь мы можем расслабиться. Все это закончилось наконец.
Китти Флетчер:
Нет, не закончилось, Белинда. Только вдумайтесь, как это может сказаться на бедных детях.
Паулина Шарп:
Не говоря уже о Розмари и Билле. Может, укрывательство и сошло им с рук, но я часто вижу их в городе. Они уже никогда не станут прежними. И Дебби тоже. Она, конечно, виновата меньше всех, но мне кажется, она никогда себя не простит. Я была в шоке, когда узнала, что и она с этим связана.
Ребекка Файн:
А мне кажется, что Дебби это переживет. Я звонила ей на прошлой неделе. В Ричмонде ей явно живется неплохо, хотя ее внуки, судя по звукам, запускали петарду.
Грэм Кейн:
Да, кстати об эмигрантах — Дафна, по-моему, решила вернуться в Лондон? Ну и скатертью дорога!
Дафна Петерсон:
Спасибо, Грэм. Вы всегда были таким душкой.
Ребекка Файн:
Я отсюда вижу Ваше красное лицо, Грэм!
Грэм Кейн:
А чего мне краснеть? Это тебе без нас будет плохо, Дафна, а не наоборот! Другого такого места, как «Лесная роща», ты не найдешь.
Белинда Белл:
Согласна. Бедная Мелисса, конечно, будет скучать. Жаль, что ей пришлось уехать.
Дафна Петерсон:
Еще б ей не пришлось. А что касается «Лесной рощи» — храни Господь тех, кто теперь сюда приедет.
Белинда Белл:
Андреа Купер, может быть, мы удалим Дафну из группы, раз она все равно уезжает?
Эндрю Блейк:
Простите, что встреваю, но вы видели граффити в парке возле Бирч-Роуд? Не сомневаюсь, это дети из Эсбриджа!
Китти Флетчер:
Как ни печально, но это так! Я пыталась раздать рабочим свои буклеты, но мне велели убираться, да еще в таких резких выражениях! Уверена, их дети целыми днями сидят в айпадах.
Дафна Петерсон:
Господи, Китти, когда же Вам надоест нести этот бред!
Грэм Кейн:
