Стенание полностью

— Кёрди считал, что у нас нет неоспоримых доказательств и что, если мы распространим этот слух, его просто опровергнут, а переговоры все равно состоятся. Маккендрик соглашался и говорил, что нужны более надежные свидетельства, включая подробности: где должны проходить переговоры и кто будет на них присутствовать. Он утверждал, что знает по опыту в Шотландии, как быстро затухают беспочвенные слухи. Он предложил Вандерстайну попытаться раздобыть больше сведений с материка, а потом огласить их во всех деталях, когда Бертано и в самом деле появится здесь. Мы знали только, что он прибывает где-то в начале августа. В общем, мы согласились подождать, и Вандерстайн послал зашифрованные письма своим единомышленникам за границей, чтобы они разузнали побольше.

— И он получил какой-нибудь ответ?

— Нет, — вздохнул Майкл. — Они не смогли больше ничего разнюхать. А потом мастера Грининга убили, а мы сбежали и спрятались у надежных друзей, каждый по отдельности, и переезжали с места на место, пока мастер Вандерстайн договаривался, чтобы приплыл корабль и забрал нас во Фландрию. Мы знали, что за нами охотятся. На один дом, где скрывался мастер Маккендрик, напали бандиты, как только он оттуда съехал. — Лиман посмотрел на меня. — Это, часом, устроили не вы с вашими союзниками?

— Нет, мы тут ни при чем.

— Откуда вы узнали, что сегодня мы будем в порту?

— Было нетрудно догадаться, что вы попытаетесь убраться из страны — и прихватите с собой рукописи. В порту поставили шпионов. Вы были слишком самонадеянны, проходя через таможню. Вам следовало проникнуть на борт так, чтобы никто об этом не знал.

Лиман закусил губу.

— Давайте проясним ситуацию, — сказал ему Барак. — В вашем кружке собрались анабаптисты, которые собирались реформировать общество в целом, не ограничиваясь одной только религией…

— И когда-нибудь мы сделаем это! В Библии ясно сказано…

Джек прервал эти его излияния:

— Группу собрал голландец Вандерстайн, имевший тесные связи со схожей организацией на материке. И его целью было, в частности, добывать сведения, которые могут подстрекнуть народ к мятежу.

— Да. Папы и государи обманывают народ. Но истинно верующие вроде нас — это дрожжи в опаре. — Бывший стражник говорил нараспев, как проповедник.

— Однако, — сказал я, уже порядком рассердившись, — вы не знали, что среди вас есть шпион, почти наверняка работавший на некую влиятельную фигуру в консервативном лагере. И в результате этот неизвестный завладел рукописью королевы и может в любой момент передать ее королю, чтобы разгневать его — как раз в тот момент, когда прибудет посланник от папы!

Лиман опустил голову, а я продолжал:

— Чтобы украсть книгу королевы, вам нужны были деньги на подкуп. Значительные суммы. Где вы их взяли?

— У мастера Кёрди имелись средства. Он был преуспевающим торговцем. — В глазах Майкла опять зажглась искра. — Видите, мастер Шардлейк, у нас слова не расходятся с делом: мы проповедуем, что все имущество должно быть общим, — так оно и есть.

Я вздохнул и повернулся к Бараку и Овертону:

— Мне надо поговорить с вами обоими без свидетелей. Николас, не мог бы ты принести свечу? — попросил я и обернулся к Лиману. — Даже не думайте сбежать, мы будем рядом. Полежите здесь пока и подумайте о том, что вы натворили по собственной глупости.

Затем мы вышли, оставив его в темноте.

Мы спустились по лестнице в маленький пыльный вестибюль. Я поставил свечу в подсвечнике на ступени. До нас доносился слабый уличный шум. Я потерял счет времени, — должно быть, уже давно минула полночь, и я не знал, когда же придут люди Уильяма Парра.

— Ну, — спросил я Барака, — что думаешь? Сначала про историю с папским посланником?

Мой помощник погладил бороду:

— Насчет Бертано? Если это правда и известие выйдет наружу, то на улицах и впрямь начнутся беспорядки. Я не имею в виду мятеж или переворот, как надеется Лиман, но волнения определенно будут. Нужно отдать должное Вандерстайну и его товарищам: их тактика размещать шпионов в местах, где можно раздобыть секретные сведения, окупилась сполна. Но, — Джек пристально посмотрел на нас, — если хочешь управлять группой мятежников, обладающих тайной информацией, нужно быть уверенным, что каждому из них можно полностью доверять. Однако когда речь идет об оголтелых радикалах… — Он пожал плечами. — Таких людей нетрудно одурачить. Если кто-то постоянно, как попугай, произносит правильные фразы, мне кажется, они все с радостью ему поверят.

— Да, — согласился я. — Но почему ты сказал: «Если это правда насчет Бертано»?

Барак хмыкнул: