Стенд [СИ] полностью

Ре-ми второй октавы…

—… ПИФ-ПАФ-ОЙ-ЁЙ-ЁЙ…

Девочка выглядела типичной девочкой из ночного кошмара — белые носочки, розовое кукольное платьице, губки бантиком. А главное — волосы. Волосы были совсем уж ненатуральными, блестящие, волосок к волоску, и цвет типично кукольный — словно яркий пушистый апельсин присыпали серебряной пудрой.

—… ДИНЬ-ДОН…

И девочка эта явно была ненормальной.

—… У-МИ-РА-ЕТ-ЗАЙ-ЧИК-МОЙ…

Ксона — болезнь коварная.

Судороги крутят такие, что иногда даже кости ломает, а мышцы и связки летят только так. И сосуды, конечно же, рвутся. Куда они денутся? Перенапряжение такое, да к тому же и стенки истончаются, все одно к одному. Вот и появляются после каждого приступа всякие там капиллярные сетки, гематомы и внутренние кровоизлияния.

А мозг этого любит не больше, чем Марк Червиолли-Енсен зайчиков.

—… ДИНЬ-ДОН…

Рванул один-другой крупный сосуд — и вот тебе готовенький инсульт с последующим параличом и всеми сопутствующими прелестями. Или, что не лучше — лопнула ко всем чертям пара-другая совсем уж крохотных, еще в дюжине тромбики засуетились, и вот вам рассеянный склероз с прогрессирующим маразмом и всякими там психозами вкупе, просим любить и жаловать. Удовольствие то еще…

—… РАЗ-ДВА-ТРИ-ЧЕ-ТЫ-РЕ-ПЯТЬ…

Особенно — тем, кто рядом находится.

—… ДИНЬ-ДОН…

Девочка играла с неваляшкой вот уже трое суток. Не отрываясь от этого милого занятия ни на минуту.

Это — нормально, да?!

Вот уже трое суток милая детская считалочка, прерываемая мрачным ДИНЬ-ДОНОМ, непрерывно транслировалась по внутренней связи — внятно, отчетливо, ритмично.

И очень, очень ГРОМКО…

—… ВЫ-ШЕЛ-ЗАЙ-ЧИК-ПО-ГУ-ЛЯТЬ…

Как этой мелкой дряни удалось добраться до динамика и намертво закоротить его — один Оракул знает. Психи — они иногда очень изобретательными бывают. И продуманными настолько, что любой нормальный человек ошизеет.

—… ДИНЬ-ДОН…

Просто с ребенком Марк Червиолле-Енсен еще бы справился. С трудом и внутренней дрожью — но справился бы. С просто психом — тоже. Ценою множества седых волос и безвозвратно сгоревших нервных клеток, но сумел бы, поскольку дело и раньше имел. Если вести себя с ними, словно с корзиной тухлых яиц, то есть до чрезвычайности нежно и аккуратно, то это срабатывает. Главное — не называть их психами. И обращаться, словно они самые обычные люди, и вся шизня ихняя — вполне нормальное человеческое поведение.

Но — ребенок, плюс девочка, плюс самого паскудного вида, плюс еще и сумасшедшая…

Четверо на одного — это уж слишком.

—… ВДРУГ-О-ХОТ-НИК-ВЫ-БЕ-ГА-ЕТ…

Вот уже трое суток Марк Червиолле-Енсен боролся с превосходящими силами противника. И, разумеется, проигрывал.

Поначалу он пытался просто вырубить динамик, но так и не сумел даже понять, в чем там, собственно, дело. А сегодня от отчаяния и вообще спалил. А заодно и перепортил половину следящего оборудования, автомеханику на две недели работы.

—… ДИНЬ-ДОН…

Он пытался усыпить ее саму. Поначалу — словами и лаской. Потом — подкупом. Потом — угрозами и силой. И, наконец, уже впадая в мрачные глубины отчаяния и начиная понимать тщетность и суету жизни вселенной вообще и его, Марка Червиолле-Енсена, в частности, — при помощи химии.

—… ПРЯ-МО-В-ЗАЙ-ЧИ-КА-СТРЕ-ЛЯ-ЕТ…

Но девочка еще раз подтвердила диагноз, проявив свойственную всем психам предусмотрительность, и диагност тоже оказался заблокированным.

—… ДИНЬ-ДОН…

Он пытался не обращать внимания…

В конце концов, он же спал в общежитии для студентов под вовсю работающий тивизор или даже при проведении дискотеки на первом этаже, а это что-то да значит, поскольку звукоизоляцией стены студенческой общаги не страдали отроду.

Но и эта затея была обречена на провал, поскольку мощность и тембр динамика внутренней связи были специально рассчитаны опытнейшими специалистами таким образом, чтобы быстро и эффективно разбудить даже спящего после недельного запоя сурка.

—… ПИФ-ПАФ-ОЙ-ЁЙ-ЁЙ…

А сегодня утром он окончательно убедился, что и сам сходит с ума.

Забавно, но это его почти не испугало.

—… ДИНЬ-ДОН…

Ох уж это музыкальное ДИНЬ-ДОН… Тембр действительно самый пакостный. Под такой не поспишь, хоть тресни. Даже если уши зажать. Даже если подушкой накрыться…

—… У-МИ-РА-ЕТ-ЗАЙ-ЧИК-МОЙ…

Гомер врал.

Не видел Одиссей никаких сирен. А если бы видел — только бы его самого и видели, поскольку никакие восковые пробки в ушах против ЭТОГО не помогают, разве что приглушают слегка, но все равно — слышно…

Марк Червиолле-Енсен знает.

Пробовал.

—… ДИНЬ-ДОН…

Марк вцепился зубами в воротник форменной куртки. Потянул.

Материя не поддавалась, и он дернул, зарычав. Потом дернул еще раз. Всхлипнул. Выплюнул изжеванный воротник.

—… РАЗ-ДВА-ТРИ-ЧЕ-ТЫ-РЕ-ПЯТЬ…

Сегодня утром он попытался опять включить тиви.

Он пытался это сделать еще вчера, но вырубил сразу же, как только услышал первую фразу.

—… ДИНЬ-ДОН…

А поначалу вроде бы ничто не предвещало кошмара. Шел какой-то фильм. Красивый такой фильм, синее море, небо безоблачно, яркое солнце в воде отражается… (Хм-м?.. Ассоциации странные… Ладно, проехали).

Синее море, белый пароход…