В мире нет истин, существуют только точки зрения. Поэтому донского атамана Степана Разина можно считать народным героем, руководителем восстания или главой бандформирования, промышлявшего разбоем
Толпа на Красной площади росла. Всем и каждому хотелось увидеть, как будут казнить самого Стеньку Разина. Знаменитого донского вора!
Появилась телега с осужденными. Увидев следы зверских пыток, народ ахнул, поддался невольному порыву, пожалел лиходеев. Но тут же остыл. Так и надо! Проделом! Сколько крови пролили! Сколько жизней загубили и Степан, и младший Разин, Фрол. Тяти они, злодеи, лиходеи, преступники! Поделом!
Разин спокойно выслушал приговор, потом повернулся к церкви, поклонился на четыре стороны, сказал то ли собравшимся, то ли своим мыслям: «Простите», и отдался в руки палача.
Фрол, видя мучения брата, смалодушничал — его ожидала подобная участь — и закричал: «Слово и дело!»
«Молчи, собака!» — взревел полуживой Стенька.
Это были последние слова атамана.
Случилось это 6(16) июня 1671 года.
Советские учебники по истории называют восстание под предводительством Степана Разина народным. Между тем, это не совсем соответствует истине. Костяк разинской армии, ее ядро составляли донские казаки. Тоже народ, конечно. Но в данном случае особый, лихой, в официальных бумагах именуемый «воровскими людьми».
Лукавят энциклопедии и, называя Стеньку просто «донским казаком». Разины были зажиточной и «статусной» семьей. Степан и его братья командовали казачьими войсками, сам он в тридцать лет стал атаманом донского казачества. Верховный атаман приходился ему крестным отцом.
Однако самые большие сомнения вызывают мотивы, побудившие человека, промышлявшего разбоем и награбившего перед тем несметные сокровища, взяться за спасение униженных и оскорбленных.
До своего первого похода «за зипунами» (за трофеями), атаман Стенька Разин жил как все: служил, воевал, набирался ума–разума. Не был чем–то особенным и планируемый весной 1667 года, за три года до восстания, набег в низовья Волги. В те времена земледелием казаки не занимались, а лишь охотились, ловили рыбу, выращивали скот и грабили соседние владения.
Правда из обыкновения выпадала численность ватаги, которую собрал Стеньки. По разным источникам она составляла от одной до двух тысяч человек. Что по тем временам уже смахивало на войско.
Рейд оказался удачным. Отряд Разина «оброс» людьми и с богатой добычей вернулся на зиму в родные станицы. Следующий год принес еще большую добычу. Стенька со товарищи напал на Персию и даже захватил в плен сына и дочь одного из ханов. Девушку он после щедро «подарил» матушке-Волге, что хорошо известно из песни «Из–за острова на стребень».
«Третий сезон» тоже прошел на ура. Разину везло. Он купался в богатстве и славе. Кагальницкий городок, где отряд атамана устроил лагерь уже превосходил по значению столицу казачьего края — Черкасск.
Иностранцы так описывали разинцев: «Казаки были одеты, как короли, в шелк, бархат и дорогие одежды, затканные золотом»; Разин «ходил по улицам, бросал в народ золотые и другие награбленные им монеты, и оттого народ встречал его приветливыми криками».
То, что произошло дальше, объяснить сложно.
Возможно, набрав шальных денег, Разин возжелал власти, потому пошел на Москву…Или — такое бывает — забрела в светлую атаманову голову шальная мысль о социальной справедливости, и в угоду ей Разин отправился бороться с проклятым царизмом…Не исключен и более прагматичный вариант: «воровская» вольница, почувствовав силу, попыталась «освоить новую тему» и захотела взять под контроль главные торговые пути России, чтобы грабить, грабить и еще раз грабить.
Так или иначе, в 1670 г. Степан Разин двинулся в новый поход с семитысячным войском и взял Астрахань, Царицын, Саратов, Самару. В захваченных городах он вводил управление по образцу казачьего круга. Естественно, с собой во главе.
По пути атаман рассылал «прелестные письма», призывая простонародье бить бояр, воевод, дворян, приказных и приглашал на службу любителей вольной жизни. Для большей убедительности распускались слухи о том, что в войске находятся царевич Алексей Алексеевич (на самом деле недавно умерший) и патриарх Никон.
Тактика была выбрана правильно. Армия Стеньки росла, как на дрожжах. Слава опережала победы. При приближении разинцев города сдавались без боя, крепости поднимали белые стяги. Стрельцы, посадские, ремесленники не очень стройными тысячными рядами вливались в отряд Разина. Крестьяне палили помещичьи усадьбы и грабили амбары.
Именно массовые крестьянские бунты под руководством местных лидеров обеспечили походу Разина невероятную популярность. Они же превратили казацкий рейд «за зипунами» в народное восстание. Они же и сгубили дело.
Землепашец — плохой солдат, он не хочет уходить далеко от своего дома и хозяйства. Поэтому реально Разин мог по–прежнему опираться только на свою спаянную кровью и деньгами, но поредевшую в боях, дружину.
