Когда настал вечер и съемки закончились, площадка опустела. Остался только операторский цех. В их работу входила уборка оборудования и подготовка к следующему съемочному дню. Я ждал вместе с ними, потому что Стэнли хотел, чтобы именно я отвез отснятый материал в лабораторию Денхэма. Четыре часа и сорок миль, и я наконец оказался в кровати. В 5:30 утра, разбудив Андроса и Маргарет, я сразу же ехал в лабораторию Денхэма, чтобы забрать смонтированный фильм и доставить его в Эбботс-Мид. В то же время приезжал Андрос. Мы заправляли катушки в проектор, Андрос отсматривал их и шел докладывать Стэнли. Материал, отснятый за день, длился примерно полчаса. Поскольку съемки на площадке в Эльстри начинались очень рано утром, эти предпросмотры «Сияния» в Эбботс-Мид редко происходили после рассвета. Если Андрос заключал, что отснятые дубли очень хороши, Стэнли даже не смотрел их. В любом случае, если Андрос считал, что есть проблема, например, что-то оказалось не в фокусе, Стэнли перепроверял и принимал решение, нужно ли снимать эту сцену снова. Если сцены, снятые в предыдущий день, были по какой-то причине чересчур изящными, Стэнли все равно смотрел их. Большинство вопросов касалось актерской игры. Стэнли приносил катушки в кинозал студии и звал актеров; особенно Джека и Шелли. Им нужно было обсудить каждый дубль всем вместе в деталях, пытаясь найти способы довести игру до совершенства: как они двигаются во время сцены, их выражения лиц, движения и ритм их реплик.
У меня было полно работы во время съемок «Сияния», но Андросу уж точно было не легче. Каждый раз, когда я встречал его в Эбботс-Мид, он выглядел все более и более истощенным. Однажды утром, когда я позвонил, чтобы разбудить его, он сказал: «Эмилио, почему бы тебе не посмотреть смонтированные кадры, пока ты в Денхэме?»
– Что ты имеешь в виду?
– Там есть кинозал. Перед тем как возвращаться, посмотри и потом скажи Стэнли, нормально получилось или нет.
– Андрос, а как я пойму? Я даже не читал сценарий!
– Смотри на это проще. Ты понимаешь меня, когда я говорю «иди на хрен», так ведь? Слушай: «Иди на хрен», – он повторил это по телефону. – Я имею в виду, ты же видел, как мои губы сложились в слове «хрен». Посмотри, как они говорят на экране, если это выглядит нормально, одобряй это, в противном случае – сообщи Стэнли.
– Андрос, ты говоришь мне это, потому что тебе нужна помощь или потому что ты хочешь сказать мне, куда идти, когда я бужу тебя?
– Нет, я не шучу. Пожалуйста, можешь сделать это? Я скоро буду на площадке.
Иногда я тоже не мог сделать все вещи, которые мне нужно было сделать. Как тем утром, когда Стэнли сказал мне остаться в лаборатории в Денхэме, потому что отснятый материал еще не был готов. «Нет-нет, ты останешься там, – сказал он, – я сам доберусь до студии. Смонтированные кадры важнее». Тем утром он снес заднюю стену гаража на своем золотом «Мерседесе». Когда Стэнли вернул машину, он предложил поменяться транспортными средствами. Пока я буду ездить в Лондон на «Мерседесе», он отправится в студию EMI в Эльстри на Volkswagen dormobile. «Таким образом, если я снова попаду в аварию, это не будет мне столько стоить».
Я встречал Вивиан в EMI Studios каждый день. Она последний год училась в школе, но находила время высыпаться и смотреть, как ее папа работает на съемочной площадке. Даже несмотря на то, что Вивиан прогуливала много уроков, Стэнли никогда не отчитывал ее. Он был счастлив, а может быть, горд тем, что как минимум одна из его дочерей выражала интерес к режиссуре. Аня и Катарина уже подхватили мамин энтузиазм: Аня втянулась в лиричную оперу, а Катарина любила рисовать. Чтобы Вивиан не бродила по площадке без дела и не приставала к первым встречным с вопросами, Стэнли попросил ее помогать в художественно-постановочном цеху. Ее работой было помогать Милене проводить исследование костюмов 20-х годов, которые нужны были в сцене с танцами. И все же ей было тяжело не болтать о косметике, прическах, солнечных очках…
Ей случайно пришла в голову идея документального фильма о съемках «Сияния». «Я хочу снимать папу, пока он разговаривает с актерами и техниками и объясняет им, что нужно делать», – сказала она мне.
– Я думаю, что он будет счастлив, если ты научишься снимать фильмы, – ответил я. Это была моя интерпретация идеи Стэнли. – Так ты сможешь помогать ему, если ему понадобится помощь.
– Но, – произнесла она уклончиво, – все оборудование такое тяжелое, как я смогу справиться с ним?
– Ты можешь начать со съемок на 16-миллимитровую камеру. Она намного меньше.
Когда она пришла к Стэнли, чтобы рассказать о своем проекте, он спросил, уверена ли она в том, что действительно хочет этим заниматься. Ему нужно было убедиться, что она действительно собирается закончить документальный фильм. Слишком часто живой характер Вивиан сподвигал ее принять участие во многих проектах одновременно.
