Молодой гений в области шифрования Перри Пейдж сумел в подвале своего дома создать настоящий шедевр: некую Стену, на которой запечатлена сама суть человеческой души. Проблема лишь в том, что люди, которым не повезло увидеть эту картину, уже не могут жить нормальной жизнью и обречены на бесславный конец. Постигнет ли похожая участь Алису Андерсен – новую возлюбленную Перри? Или же ее судьба в руках давнего поклонника – мрачного и нелюдимого Мика Флеминга? Однажды нашедший себя в собственной идее «сверхлюбви», теперь Мик жаждет ее реализации: отправить Алису в страну чудес.
В первую очередь, автору хочется выразить глубокую признательность каждому участнику событий, описанных в этой книге. Нет, это даже не признательность, а искреннее восхищение человеческой смелостью. Смелостью распахнуть двери своей памяти, смелостью распахнуть двери своего сознания, и воскресить все подробности данной истории. А учитывая, что подробности порой носят характер чрезвычайно личный и даже трагический, мне до сих пор тяжело поверить, что каждый ныне живущий человек, чья фамилия будет фигурировать на страницах этой книги, все же дал свое согласие на ее написание. Да, я действительно восхищаюсь вами. Тяжело представить, через какие моральные пытки вам приходилось пройти, чтобы ваши самые сокровенные тайны, в которых вам и себе нелегко признаться, поднялись на поверхность вашего сознания и были запечатлены в письменном виде. И истинным вдохновением отзывается мотив, который заставил каждого из вас найти в себе смелость разделить свою личную, непохожую и застоявшуюся драму с миром, который, вполне возможно, не одобрит ваш порыв. Не верится, что всем вам совершенно безразлична судьба этого труда, не верится, что вы не воспринимаете всерьез все, что было вашей жизнью еще год или полтора года назад. А потому, как дань уважения вашему светлому безумству, эта книга посвящается всем вам в совокупности, и каждому в отдельности.
Разумеется, отдельной благодарности заслуживает человек, благодаря которому эта история не канула в лету, а обрела новую жизнь. Этого человека зовут Джонотан Хейз, и именно он, однажды заинтересовавшись личностью девушки, живущей по соседству, в течение полугода старательно воссоздавал картину этих удивительных событий. Если честно, трудно представить, каким образом Джону все же удалось это сделать; как он смог уговорить столь многих, совершенно разных, людей открыть завесы своих тайн. Вполне логично допустить, что уговаривать никого и не приходилось; что каждый человек, с которым виделся Джон, испытывал потребность освободиться от этих воспоминаний, вылечиться от них. Слово «вылечиться» весьма подходящее, учитывая специфический характер излагаемой истории. Наверное, именно приобретенная в процессе усталость и эмоциональная истощенность заставили Джона в итоге отказаться от личного авторства этой книги и весь накопленный материал (в виде груды исписанных страниц и диктофонных записей) передать в чужие руки. Сам же автор сумел побеседовать лишь с тремя героями этого повествования, в октябре этого года и очевидно, что его вклад в создание этого произведения не слишком весом.
Автор верит, что его литературные, художественные вкрапления в рассказы всех героев, только обогатят данную книгу. Согласитесь, крайне тяжело, спустя год восстановить в памяти мельчайшие подробности происшествий, а уж тем более, мельчайшие подробности своего эмоционального и мысленного состояний. Именно поэтому, чтобы повествование не потеряло своей красочности, автор взял на себя смелость, в некоторых моментах, дополнять сказанное героями рассказов, соответствующими потоками собственной фантазии. При этом ни в коем случае не искажая истинный образ участников событий или факты самих событий.
Низкий поклон всем, кто связан с этой книгой.
Мы с Джоном – моим мужем, – переехали в новый дом в начале сентября четырнадцатого года. Получается, мои надежды на расположение Элисон Пейдж продолжались более полугода, до начала апреля, когда мне, наконец, стало ясно, что даже разговор с Элисон – это роскошь, которой удостаиваются совсем немногие. Практически никто. Объяснила мне это она сама, да так, что эта беседа, из-за которой, собственно, я и рассказываю сейчас свою часть этого повествования, крепко засела в моей памяти.
