В нескольких десятках шагов за спиной человека группа ярких шатров пряталась средь хиленьких деревьев на границе оазиса. Небольшой источник пробивался здесь из каменной щели, чтобы буквально через несколько шагов раствориться в песках. Но даже эти несколько шагов малого ручья давали жизнь нескольким деревьям, пусть это пятнышко зелени и выглядело столь малым на бескрайней глади пустыни…
Человек ждал.
Он смотрел в определенную точку на горизонте и ждал, непоколебимый своей спокойной сосредоточенности. Ветер Степи колебал его свободную длинную рубаху, глаз не было видно из-под конической шляпы кочевника. Оружия ни у него в руках, ни на виду не было.
Человек ждал.
Он совершенно точно знал, что он ждет и откуда придет ожидаемое. Он Повелитель Степи и он в Степи. В своей Степи. Здесь все подвластно его воле.
Солнце недавно перевалило вершину своего дневного пути, и все живое попряталось от палящего дневного зноя. Здесь, в самом сердце песков, в полуденные часы даже исконные твари Степи старались скрыться от тяжелых лучей светила.
Но человек ждал.
И вот там, куда был устремлен его взор, на горизонте возникла черная точка с рыжим хвостом.
Считанные минуты — и уже можно разглядеть скорпиона, невесомо скользящего по пескам и вздымающего за собой в воздух мелкую пыль.
Еще немного — и грандиозных размеров чудовище замерло в полусотне шагов от стоящего человека. Завораживающее зрелище: блестящий черный монстр неслышно скользит по барханам и только вихрящийся за хвостом песок указывает на его скорость. Мощные лапы мелькают, сливаясь в единое черное марево вокруг панциря. Чудовищные клешни, приоткрывшись, плывут над поверхностью.
И вдруг — стоп! Не так, как тормозит машина, чтоб пройти юзом последние несколько метров, или постепенно снижая скорость. А так, как останавливается солнечный зайчик — мгновенно.
На панцире остановившейся чудовищной твари встал человек в черном доспехе, к которому не прилипла не единая песчинка. Он медленно развел руки в стороны в знак приветствия.
Лапы чудовища снова замелькали, и порождение Степи начало быстро погружаться в песок. Миг — и лишь два человека стоят напротив друг друга.
И только тогда встречающий сделал шаг навстречу…
Они ритуально троекратно обнялись.
— Здравствуй, Волк! — сказал встречающий.
— Здравствуй, Волк! — улыбнулся прибывший.
— Здравствуй, брат!
— Ну, здравствуй, брат!
И они снова обнялись, душевно и искренне.
— Твой проводник стал просто громадным, — искренне восхитился ожидавший мощью невероятного «скакуна».
— На все воля Первого Предка, — гордо ответил воин в доспехах, — а на это — в особенности!
У шатра мужчин встретила целая делегация: две молодые женщины, традиционно одетые, принарядившиеся и нацепившие украшения, рыжая курчавая «рабыня шатра» в коротком цветастом саронге, едва прикрывающем бедра, куча щебечущих детишек. Воин в доспехе бережно обнял каждую из женщин, потрепал по головам недорослей, степенно пожал руку суровому подростку. Рабыня преклонила колени перед братом хозяина.
— Рифейну ка-Сензангакона ри-Мигаш, окажи честь моему шатру своим пребыванием! — произнес традиционную формулу гостеприимства хозяин шатра, откидывая полотнище, прикрывающее вход в шатер.
— Дингане ка-Сензангакона ри-Мигаш, брат мой, быть под пологом твоего шатра счастье для меня! — прозвучал традиционный ответ. — Но, быть может, мой брат даст мне сначала возможность снять доспех и обмыться?
— Конечно, все необходимое уже ждет тебя, брат…
