Стёпа задумчиво взглянул на темнеющее небо за окном. Фиолетовый становился всё гуще и интенсивнее, перешёл в цвет дорого чёрного бархата, на который светлыми бусинками высыпали звёзды – чужие и абсолютно незнакомые. Ничего похожего на земные созвездия не наблюдалось и близко.
Дверь вновь открылась, и вошёл юный слуга с роскошной гривой фиолетовых волос, заплетённых в косу, правда, непослушные волосы так и норовили из неё выскользнуть забавными курчавыми прядками. Но Стёпу привлекло не это – лицо парнишки было очень расстроенным, да и двигался он как-то слишком осторожно. С чего бы это? Неужели тут слуг порют? Хотя… судя из того, что знал уже Стёпа об этой милой планетке, всё возможно.
Слуга поклонился Стёпе в пояс и тихо спросил:
- Носителю будет угодно освежить тело перед сном?
- Чего?.. – не понял сперва Стёпа, но потом до него дошло. – А, помыться, что ли? Ещё как будет угодно.
И тут до него дошло. В отличие от остальных слуг, этот с ним разговаривал. Более того, он обратился к нему первый.
- С чего это ты разговорчивый такой? – беззлобно спросил Стёпа. – До тебя со мной никто из ваших особо общаться не хотел.
- Запрещено, - коротко отозвался парень. – За это могут наказать. А меня Великолепная Дом Лури назначила личным слугой Носителя. Мне можно.
И вновь поклонился.
- Вот оно как… - протянул Стёпа. – И как тебя зовут, а?
- Как угодно Носителю… - отозвался парень и сделал попытку поклониться ещё раз, но Стёпа быстро преодолел разделявшее их расстояние, удержал слугу и сказал:
- Не части, не швейная машинка. Стой спокойно. Тебя же мама как-то называла? Вот и скажи.
Парень на прикосновения отреагировал как-то странно – задрожал всем телом и жалобно произнёс:
- Не надо… Мне больно будет…
Стёпа нахмурился, и парень сделался серым от ужаса:
- Я умею доставлять удовольствие… Позвольте… Только не так…
До Стёпы не сразу дошло, на что намекает слуга, а когда уж дошло, то он, не сдержав эмоций, выругался:
- Да заебись ты трижды злоебучим проебом, залупоглазое пиздопроeбище семиблядским троепиздием, восьмирукий пятихуй, проблядь сучья, ебло мохноногое, страхопиздище залупоглазое, перхоть подзалупная, блядь перемондоебленная, ебиблядская пиздопроушина с перекосоебленным нахуй ебалом! *
Вообще-то матерился Стёпа редко, можно сказать, вообще никогда, хотя, живя в деревне, прелести обсценной лексики не запомнить трудно. Но сама мысль о том, что этот несчастный парнишка принял его за потенциального насильника, вызвала злобную неконтролируемую реакцию. Бедолага, услышав Стёпино гневное рычание, пискнул от ужаса и явно готовился отъехать в глубокий обморок.
Стёпа осторожно опустил парнишку на краешек ложа, вдохнул, выдохнул, успокоился и сказал:
- Это я не на тебя сержусь, успокойся. Я тебе ничего не сделаю, правда. Кто тебя обидел?
Парнишка понял, что насиловать его вроде бы пока не собираются, и тихо ответил:
- Наследник оказал мне честь.
- Ктоо? – поразился Стёпа. Неужели Ирон до такого докатился? – Ирон?
- Нет, - покачал головой парнишка. – Наследник Грам. Наследник Ирон никого не обижает…
Стёпа с наслаждением вспомнил о плюхе, которую словил от него помянутый Наследник, и мимолётно пожалел, что тому мало попало. Похоже, второй любимый сынок у мамы Лури вырос в балованную, не знающую удержу сволочь. Ничего, проедет и по нашей улице инкассатор…
- Ну и ладно, если не обижает, - сказал Стёпа. – Так как зовут-то тебя, чудо природы?
- Эни, - ответил парнишка.
- Ладно, Эни, мне и вправду нужно освежиться…
- Да, - кивнул Эни, - сейчас я всё приготовлю, а потом в вашей комнате приберусь. Я всё умею, вы не подумайте, Носитель.
- Стёпа я, - отрезал Степан, - а никакой не Носитель.
- Хорошо, Носитель Тиопа, - в очередной раз поклонился парнишка и исчез в ванной.
Стёпа мысленно плюнул и, когда парень приготовил всё, как нужно, отправился освежаться, а все попытки Эни сделать массаж или обмыть тело Носителя пресёк в зародыше, заявив, что не малое дитя и как-нибудь справится с этим сам. После чего отправился отмокать в роскошную ароматизированную ванну. А разглядев своё отражение в зеркале, чуть было не выругался снова. За прошедший день волосы отросли почти до плеч, а тело стало немного стройнее и изящнее. И движения стали каким-то другими – более плавными, что ли… Неужели так продолжает действовать модификация проклятых зелёненьких? И кем он станет в результате? Настроение, улучшившееся после ванны, испортилось, Стёпа торопливо вытерся мягчайшим нежного палевого оттенка полотенцем и открыл дверь в комнату. И сразу понял, что там творится полное безобразие.
*Один из вариантов Большого Петровского загиба(отрывок)
Глава 13. Ознакомление с окружающим. Продолжение краткого курса
Стёпа торопливо вытерся мягчайшим, нежного палевого оттенка, полотенцем и открыл дверь в комнату. И сразу понял, что там творится полное безобразие.
