– Помилуйте, – ахнул Степан Петрович, – неужели я так рассеян? Я даже помню – у вас все было очень правильно. Ну-ка, ну-ка, покажите тетрадку. Мне даже самому интересно, какие это я пропустил ошибки.
Ванька торжественно вытащил из сумки тетрадь и вручил ее Путанице. Тот перечел все от начала до конца и сказал, что ошибок в работе нет.
Крякша даже подпрыгнул.
– А Людовик, – крикнул он. – А Людовик?
– Людовик? – удивился Путаница. – Людовик – Людовик и есть. Так у вас ведь и написано – Людовик.
– А где Николай?
– Николай? При чем же тут Николай?
Путаница в недоуменьи посмотрел на Крякшу, потом на меня.
– А Москва? Ведь мы написали – Париж! – не вытерпел я.
– При чем тут Москва? Ну, конечно, Париж, – сказал Путаница. – Только надо – не Королевская площадь, а Улица Короля; но это мелочь, а не ошибка. Она называется по-французски Рю-Рояль.
У нас глаза полезли на лоб.
– Опять рояль, – сказал Крякша. – Что ты с ним будешь делать!
– Степан Петрович, – возмутился Еремин, – вы опять все спутали.
– Нет, дорогие мои, на этот раз что-то спутали вы. Совершенно верно, что в 1770 году, во время женитьбы будущего короля Франции, Людовика XVI, произошло несчастье. Народ кинулся за подарками, началась страшная давка. Улица упиралась в канаву; из этой канавы потом вытащили десятки трупов. А всего погибло тогда, в погоне за королевскими сайками, 132 человека. Так у вас и написано. Я и поставил зачет.
– По русской истории? – крикнул Сережка.
– Почему по русской?
Путаница пожал плечами и отступил на шаг назад.
– Почему по русской? – переспросил он снова. – Я не ставил по русской.
– Как не ставили, – вскочил Ванька. – Посмотрите сами!
Степан Петрович ткнулся носом в Ванькину зачетную книжку и просиял.
– Ну да, не ставил! Я вот где поставил, в истории Запада.
Мы все схватились за свои книжки.
– Сами вы – путаники, – сказал Степан Петрович.
Нам нечем было крыть. Зачет у всех стоял в одной и той же графе.
