Что было бы, если бы восстание увенчалось успехом? М. Инсаров: «Победи оно само по себе, при опоре на казаков, крестьян и инородцев, скорее всего (если не вдаваться в историческую фантастику) при тогдашнем уровне развития производительных сил последовал бы новый круг феодализации (как последовал он после победы восстания крестьян на Украине в 1648 году). Но если бы разинцев поддержали московские стрельцы и посадские люди, а также посадские люди других крупных городов России (Пскова, например), не исключена была бы раннебуржуазная революция (как в Чехии в 15 веке, когда движение крестьянства и мелкого рыцарства соединилось с движением городов), и вся дальнейшая история России пошла бы совершенно по-иному». Чёрт с ними, с Симбирском и Казанью: чем столичнее город — тем сильнее в нём оппозиционные настроения... Анонимное «Сообщение...»: «В самой Москве люди открыто восхваляли Стеньку, полагая, что ищет он общего блага и свободы для народа. По той причине принуждён был великий государь учинить примерную казнь нескольким смутьянам, дабы устрашить остальных. Человек один, уже в летах, будучи спрошен, что надобно делать, ежели Стенька подступит к стенам города Москвы, ответствовал, что надобно выйти ему навстречу с хлебом-солью, а это, как известно, является в России знаком дружелюбия и приязни. Человек тот был схвачен и повешен».
Никто ничего толком не знал, не понимал, писали и болтали разное, Москва была то ли в ужасе, то ли в радости; царь в грамоте от 26 октября (Крестьянская война. Т. 2. Ч. 1. Док. 171) был вынужден опровергать «прелесные письма» — «будто сын наш государев, благоверный царевич и великий князь Алексей Алексеевич... ныне жив и будто по нашему государеву указу идёт с низу Волгою х Казани и под Москву для того, чтоб побита на Москве и в городех бояр наших, и думных и ближних и приказных людей, и дворян и детей боярских, и стрельцов, и всякого чину служилых и торговых людей, будто за измену» — так вот, всё это неправда...
Иностранные корреспонденты отписывали своим читателям, надо думать, не без ехидства. Рижская «Газета», 25 сентября: «Волнения в Московии с каждым днём усиливаются. Мятежники, захватив Астрахань, взяли также Казань и многие другие важные города. Великий князь всеми силами стремится воспрепятствовать их продвижению, и так как он хочет избежать кровопролития, то написал вождю мятежников, чтобы привлечь его добром. Но тот, вместо того чтобы признать свою вину, как говорят, жестоко расправился с теми, кто был к нему послан, и заявил, что не сложит оружия, пока ему не выдадут генерала великокняжеских войск Долгорукова, чтобы отомстить ему за смерть брата, повешенного будто бы по его [Долгорукова] приказу». Там же, 15 октября: «Хотя под страхом суровой кары запрещено посылать какие-либо письма из Московии, однако в них на этой неделе говорилось, что вождь восставших, собрав 120 000 человек, разбил после взятия Астрахани две большие армии великого князя, возглавляемые генералом Долгоруковым, и что этот генерал собирает третью, ещё большую армию, к которой должно присоединиться дворянское ополчение, а если мятежники и её разобьют, государь будет вынужден покинуть свои владения». Обо всём этом болтали в Риге, но откуда могли в Ригу приходить сплетни, кроме как из Москвы?
«Северный Меркурий» (из Гамбурга), октябрь 1670 года: «Между тем в Московии происходят всё более удивительные дела, ибо у мятежников обнаружился кровный наследник прежних астраханских и казанских царей, который сообщничает с ними, а из Смоленска и из многих мест сообщают, что мятежники якобы находятся уже в 75-80 милях от Москвы и что они движутся, разделившись на три армии». «Северный Меркурий», 9 ноября: «Нам пишут из Риги, что волнения в Москве усиливаются с каждым днём. Вождь восставших недавно снова отказался от предложенных ему очень выгодных условий, так как считает, что если он разоружится, великий князь найдёт предлог, чтобы наказать его за мятеж».
