Астраханский писатель-краевед Г. А. Гладченко, «Кремль — сердце Астрахани» (2012): «Ему, пьяному, и женщину выбросить в море — пустяк, после того как натешился. А народ поёт: “И за борт её бросает в набежавшую волну”. Поэтично, романтично... Коллективный сдвиг, психоз. Пьяный деспот обрекает на смерть женщину у всех на глазах... хорошо. Нет, здравый рассудок такое не приемлет. Что, трудно представить... это ваша жена, дочь, сестра. Разбойник отнял её у вас, надругался и выбросил в море, как ненужный хлам. А Кобзон всё поёт: “...и за борт её бросает в набежавшую волну”. Пора кончать петь осанну грабителю, маньяку, с головы до пят забрызганному людской кровью». Другой астраханский писатель-краевед — А. С. Марков[52]: «...в фабуле положенного в основу песни предания людей прежде всего привлекает власть Разина над собой, способность атамана во имя единства казачьего братства поступиться своей любовью. Не зверем, не разбойником-душегубом предстаёт в песне Разин в сознании народа, а человеком горячим, мятущимся, трогательно привязанным к своей пленнице».
А вот — взгляд женщины, Марины Цветаевой (написано в 1917 году):
Об отношении Разина к женщинам и отношениях с женщинами известно очень мало. К жене он, как будет видно из дальнейшего, похоже, был привязан. Всё же странно было бы, если бы он всю жизнь хранил ей верность. Из «расспросных речей» в Разрядном приказе московских стрельцов Д. Иванова «со товарыщи» от 5 сентября 1670 года (Крестьянская война. Т. 2. Ч. 1. Док. 39): «А будучи де в войску, он, вор Стенька, пьёт безобразно и жонок татарок у себя держит». Это единственное упоминание в русских официальных источниках о частной жизни Разина. Стрейса мы уже цитировали: «...конечно он был отцом многих безбожных детей».
Из фольклора (записи Якушкина): «Ему, Стеньке, всё равно было: султанская ли дочка, простая ли казачка, — спуску не было никому, он на это был небрезглив...»
«— А ведь и теперь ещё остались внуки, аль правнуки Стеньки Разина?
— А как же? На Дону и теперь много Разиных, все они пошли от Стеньки Разина.
— У Стеньки один только сын и был! — утвердительно объявил козак-зелёная-шуба.
— Он холостой был, — возразил другой козак, вероятно, помнивший старину.
— Любовниц было много.
— Можеть, от любовницы и сын был, — пояснить козак-зелёная-шуба.
— От любовницы, — может быть».
«— Небось, на какую девку кинет глазом, та и его?
— Знамо!
— Что ни есть красавиц выбирал?
— Роду не спрашивал!
— Какого так роду спрашивать?! какая ему показалась — ту и тащат к нему!., побалуется-побалуется, да и бросит её... Другую возьмёт!
— И без обиды пустит?
— Наградит!»
