Все же он добился своего. И дети у Степана выросли. Вроде все должно быть хорошо. Но разве может быть все хорошо у главы государства? Содержит нецензурную брань.
Городок был небольшим, аккуратным и замечательно чистеньким. Да и откуда взяться на острове крупному городу, даже если после катастрофы прошло уже более семидесяти лет? Приверженность к необыкновенной чистоте, относилась к особенностям местного менталитета.
Дома в городке стояли вплотную и были в основном одноэтажные. На центральной площади расположилось здание мэрии, а чуть в стороне стоял двухэтажный, кирпичный дом самого городского главы.
Летняя ночь близилась к завершению, когда одно из окон на втором этаже дома правителя приоткрылось и показавшееся оттуда лицо весьма приятной девицы внимательно осмотрело поместный двор. Девушка подала знак кому то находящемуся в глубине ее комнаты и через секунду ловкая фигура, выскользнув из покоев, на миг повиснув на нижнем наличнике, легко приземлилась тремя метрами ниже. Молодой человек, выпрыгнувший из окна, миновал будку с караульным, давно прикормленным псом и следуя по ранее проторенному маршруту, взобрался, на низкий хлев, а с него перемахнул за высокую ограду. Затем весело посвистывая, зашагал в сторону небольшого порта, который располагался на окраине города. Молодой человек был хорошо одет, высок ростом и строен. Завернув к портовому кабачку, он постучал в дверь и через минуту дверь отперли. – А, это вы герр Виталий – раздался скрипучий голос из темноты. Юноша не подтверждая очевидный факт, молча, прошел темным залом и, взлетев по лестнице на второй этаж, скрылся в своем номере.
Виталий.
Доброе утро. Как меня зовут, вы уже знаете. Я являюсь не много ни мало, наследным принцем русского государства. Ну, вернее одним из наследников. Мой папаша, Степан Первый. Правда он не любит, когда его так называют, под простоту косит старик. Да и не старик он вовсе, всего-то сорок пять лет. Ну, так вот, мой папаша отправил меня на этот остров под названием Керуна, на обучение горному делу и металлообработке. На Херуне (я так называю остров), я в первую очередь вместо металлообработки, стал обрабатывать местных девиц, лазая не по горам, в поисках минералов, а в гостеприимно распахнутые окна. Впрочем, не принимайте меня за бабника и ловеласа, во ВТОРУЮ очередь, я попутно и днем, дремал на лекциях в школе горного дела или пропадал на металлургическом заводике. Но, похоже, время моего ученичества подходит к концу и вовсе не из-за того, что я приобрел гигантский запас знаний, просто на сегодняшний день я имею два вызова на дуэль, три жалобы мэру на мое поведение и одну претензию со стороны дочки мэра, я получил не далее, как сегодня. Претензия заключалась в том, что если я на ней не женюсь, то она все расскажет папе. А папа это серьезно. Пока мэр пребывает в счастливом неведении и не сомневается в благонравии своей дочери, он может игнорировать жалобы своих сограждан. Но если дочка выдаст папаше подробности своей личной жизни, меня захомутают на счет, раз и мой папаша обязательно поддержит этого варяжского бюргера. После предъявленного ультиматума, я раздумывал, совершенно недолго. – Дорогая Анхен – говорю я ей. – Я готов расстаться с девственностью и идти под венец, вот только улажу дела с парочкой выскочек, попытавшимися очернить мое светлое имя, и я совершенно свободен. Не далее, как к следующей пятнице обещаю, кинуться в родительские объятия твоего папаши. Насчет улаживания дел, я сказал чистейшую правду. Дуэли дело святое. Тем более на них не принято убивать противника. Да разве убьешь кого той булавкой, какими они тыкают друг в друга? Есть правда второй способ, унизить противника. Вызвать его на кулачный бой. Но обычно в этой местности он не в чести. Впрочем, выбор остается за вызываемым. Возможно, я еще попорчу нервы этим неповоротливым здоровякам. А потом с чистой совестью свалю на родину. Благо на днях ожидается корабль, идущий к Красному Камню.
На часах уже было девять утра, пора собираться в школу. Надо сказать последнее прости, альма-матер и договорится с друзьями об отвальной пирушке. Впрочем, говорить о том, что я потихоньку «линяю» не стоит. Обозначим ее как мальчишник.
Я надел чистую шелковую рубашку, натянул свежие замшевые штаны в обтяжку, обулся и, выйдя из номера, столкнулся нос к носу с секундантами. Оба были мне знакомы, как в прочем и большинство жителей данного города.
