Крейгу недавно стукнуло шестьдесят четыре, но в его курчавой черной шевелюре не было ни одной седой волосинки, и выглядел он прекрасно. Невысокого роста, худощавый, с быстрым внимательным взглядом и орлиным носом, он был самым осторожным из нас. Всю жизнь он разрывался между страстью к изучению животных и желанием стрелять по ним, и агрессивные устремления неизменно пересиливали научные интересы. Потом на Боадицее какой-то монстр порвал его так здорово, что Крейга пришлось сшивать буквально по частям, – на память о том случае у него осталась биотексовая вставка в черепе и протез вместо правой руки, которую так нигде и не нашли. После этого Крейг решил не искушать больше судьбу, вспомнил, что у него есть высшее образование, и если бы не мы с Кэт, спокойно сидел бы сейчас в лаборатории на Калипсо и занимался своей ненаглядной ксенобиологией.
Вначале все занимались только поглощением пищи – готовит Кэт изумительно. Однако по мере опустошения тарелок разговор оживлялся, и когда Малыша потянуло поболтать о Тихой, я даже не особо удивился – уже привык за последние дни.
– Берк связался со мной сегодня утром, – сказал он. – Его выписали неделю назад. Выглядит хорошо. Сейчас занят тем, что набирает ребят для новой экспедиции за рэдвольфом.
– Кто же за ним пойдет, если он в прошлый раз угробил всех своих людей, – фыркнула Кэт.
– Ему, наверно, нужна команда полных психов, раз он первым делом обратился к тебе, – сказал Крейг.
– А его парни что же? – спросил я.
– Все отказались, кроме Чезалпино, – ответил Малыш. – Он сказал, Чезалпино точно пойдет.
– Они с Берком друг друга стоят. Ну а ты?
– Что я? Послал его к черту, конечно. Не собираюсь бросать вас, ребята. Тем более что я еще должен Кэтти восемь штук. Если, конечно, она не простит должок.
– Черта с два я тебе прощу, – пробурчала Кэт с набитым ртом. Потом прожевала и добавила: – А скоро еще и проценты начислять начну.
– Ты ему четвертый год это обещаешь, – заметил я. – И он уже не боится.
– Интересно, к кому Берк еще обратился, – задумчиво протянул Малыш.
– Мне это совсем неинтересно, – отрезала Кэт. – Но если кто-то из вас хочет поучаствовать, я ничего против не имею. Работы у нас нет.
– Не говори глупостей, – сказал Крейг. – Мы открыли фирму не для того, чтобы каждый решал свои проблемы. И знаете что?
Мы втроем уставились на него. Крейг молчал.
– Что? – наконец не выдержал я.
– Мы тут уже все съели, давайте перенесем чаепитие в гостиную.
Кэт сделала вид, что хочет дать Крейгу подзатыльник. Он притворился испуганным и виноватым. Подоспевшая «жучка» организовала из какой-то части своего тела здоровенный поднос, и Малыш принялся расставлять на нем чайные чашки, а я водрузил посредине блюдо с большим вишневым пирогом.
– Вот это жизнь! – сказал Крейг, с нежностью глядя на пирог. – Если ты в ближайшие пять минут не предложишь Кэтти руку и сердце, Пит, так это сделаю я.
Главной достопримечательностью гостиной, несомненно, был камин, который растапливался самыми настоящими дровами. Они здесь и лежали – целая груда буковых поленьев, доставляемых по спецзаказу из третьего сектора Североамериканского лесничества. Мы расселись по креслам, Эрл превратил часть комнаты в мираж тропического леса Гелиады. Как всегда в отсутствие высказанных вслух пожеланий, он включил динамику и склейку с реальностью, поэтому бабочки могли летать по всей гостиной и садиться на спинки кресел. Половину ковра на полу завалило прелыми листьями, а камин оброс лишайниками.
– На Гелиаде нет бабочек, – сказала Кэт, аккуратно сгоняя одну из них со своей чашки.
– Но ты же любишь бабочек, – возразил киб-мастер. – Пусть будут.
Я взял с блюда кусок пирога, разинул рот, и только тут спохватился. Отведя руку в сторону, обвел нашу компанию взглядом и сказал:
– Стив Шарп шлет привет новобранцам.
Все дружно расхохотались, а Малыш придвинулся вместе с креслом ко мне и наклонился вперед, точно ждал, что я сию минуту передам ему привет Шарпа из рук в руки. Пришлось уточнить, что это дружеский пинок под зад.
– Старый перечник в своем репертуаре, – сказал Крейг.
– Вы с ним одногодки, – не преминула напомнить Кэт.
Крейг ее замечание проигнорировал, а Малыш спросил:
– Как он там?
– Нормально, – ответил я. – Бодр, свеж и энергичен, как и полагается старому перечнику. Собирается на Бундегеш. Готов к работе в качестве наживки на гигантскую лягву.
Мы немного поболтали о лягвах, о способах их отлова в прошлом, о недостатках современного способа, ну и о Бундегеше вообще. Малыш был готов лететь туда хоть сейчас. Остальные желанием не горели, хотя Кэт и признала, что лягвы в совокупности с Шарпом не такая мерзкая штука, как лягвы без Шарпа.
– Хотел сманить его с нами на Инферну, – сказал я. – Но он заупрямился.
– А что, уже все решено, мы на Инферну летим? – тут же ощетинилась Кэт.
– А что, какие-то другие варианты есть? Или собираешься сидеть дома до следующего конгресса?
– Я не хочу на Инферну, – сказал Крейг.
