– Попробую вспомнить, – отозвался Малыш. – Потом составлю для тебя отчет.
После обеда Кэт подошла ко мне, поднялась на цыпочки и поцеловала в щеку.
– Сегодня ночуешь у себя, милый. Мне нужно как следует сосредоточиться перед экспедицией.
***
– Я уже начала забывать, как ты выглядишь, – посетовала Люси, когда я вошел в свою комнату поздно вечером. – Что заставило тебя спуститься со второго этажа?
– Не делай вид, что не знаешь, – огрызнулся я. – Вы с Эрлом вечно подглядываете за нами и сплетничаете между собой.
– Мы не сплетничаем, мы обмениваемся информацией, которая может оказаться полезной.
– Это и называется сплетничать. Но раз уж спросила, отвечу: опция «секс с Кэт» в настоящее время недоступна для пользователя.
– Ты циничен. Знаешь об этом?
– Я не циничен, просто ужасно огорчен тем, что программа «Интимная жизнь Пита Дугласа» приостановлена на неопределенное время. Боюсь, до самого конца экспедиции.
– Сочувствую, – сказала Люси, умудрившись вложить в это слово максимум казенного сострадания.
– Ты не можешь, – вздохнул я. – Сочувствовать – значит, в первоначальном значении, чувствовать что-либо наравне с объектом сочувствия. Или, хоть иметь представление об эмоциях, которые…
– Ложись спать, Пит. А я включу тебе колыбельную.
Я на секунду прекратил раздеваться и свирепо уставился на стену, за которой пряталась Люси. Точнее – ее матричный кристалл.
– Никогда не смогу поверить, что именно жизнь со мной превратила тебя в такую ехидную стерву.
– Мне очень жаль, но это так. Ведь моя программа общения – всего лишь зеркало, в котором отражаешься ты сам. Однако относительно моей последней реплики ты не прав. Помогать тебе сохранять хорошее самочувствие – одна из моих первоочередных задач. А хорошее самочувствие немыслимо без полноценного отдыха.
Я забрался под простыню и моментально уснул, а через пару часов подскочил на кровати, на этот раз даже с криком, потому что опять видел СОН. Видение было не менее правдоподобным, чем первые два раза, однако когда мне удалось проснуться, то в себя пришел намного быстрее – видно, стал привыкать.
– И это ты называешь полноценным отдыхом, детка? – обратился я к Люси, одновременно пытаясь разжать стиснутые кулаки; когда наконец получилось, ладони свела судорога. – Странные у тебя представления о том, как улучшить мое самочувствие.
– На этот раз я все хорошо прощупала, – сказала Люси. – Это не твое воспоминание, и не…
– Как ты проницательна, черт тебя дери. – Я кое-как обтер простыней липкий пот, покрывавший меня с ног до головы. Руки дрожали.
– Дай мне закончить, – попросила Люси. – Это не обычный сон из тех, что произвольно генерирует мозг. Больше похоже на информационный имплантат.
– Погоди, я что-то плохо соображаю.
Я босиком прошлепал к бару, сделал себе стакан апельсинового сока и вернулся на кровать.
– Теперь давай, и поподробнее.
– В твою голову поместили пакет информации с функцией самопроизвольной развертки, – принялась объяснять Люси. – Он остается неактивен, пока ты бодрствуешь, а когда засыпаешь, и барьер критического восприятия понижен…
– В меня не помещали никаких пакетов, насколько мне известно, – заметил я. – Но продолжай.
– Чтобы сказать точнее, тебя надо глубоко просканировать. Но мне это недоступно – даже с помощью Эрла.
– Тогда свяжись с медцентром Монреаля. Не за счет Кэт, естественно, а за мой собственный.
Я допил сок и прилег. Вначале ничего не происходило – Люси запрашивала поддержку. Потом мою голову обхватили лапки встроенного в кровать бытового медкомплекса, а какое-то щупальце попыталось проникнуть в ухо.
– Осторожнее, Люси, – предупредил я. – Мне все еще нужна моя голова, даже если она битком набита имплантатами.
Кровать сердито заурчала, тело накрыла сияющая полупрозрачная крышка сканера, и на меня накатила волна полного безразличия. Это продолжалось с минуту, затем сканер исчез, втянувшись в блокбокс в изголовье.
– Что-то быстро вы управились, – буркнул я.
– Глубокое сканирование невозможно, – сказала Люси. – У тебя установлен экран военного образца. Усиленный вариант – для спецподразделений.
– Ну да, еще с армии. А ты что, не знала?
– Предполагала, что есть, раз ты служил. Но он так хитро поставлен, что сверху его не видно.
– Обычные спецназовские штучки – создать иллюзию беззащитности.
– Ну да. Там десятки защитных слоев – это только то, что умники из медцентра смогли засечь. И наверняка есть резервный контур, а может, несколько. В такой паутине увязнет что угодно, ее не пробьет даже боевой суггестор.
– Ты мне матчасть не объясняй, я в курсе. Давай по делу.
