— Я очень сомневаюсь, что у вас с Малышом вообще есть нервная система, — ответила Кэт. — В любом случае, она такая, что ее бревном не прошибешь. Так что удар вам не грозит. Это я — тонкая и чувствительная натура, легко поддающаяся постороннему влиянию. Я прекрасно помню точно такой же эпизод на Каими, главным участником которого был ты, только кабан там был еще больше… Вот я и решила повторить твой трюк, который ты тогда показал. Дурной пример заразителен.
— На Каими была совсем другая ситуация. Мы заранее решили развлечься. И я не прыгал со скутера прямо ему под нос! Он вышел прямо на меня. У меня не было времени…
— Ври больше, мы же все видели тогда — я и Дороти. Ниоткуда он на тебя не выходил, он вообще никого из нас не видел. Это ты на него вышел, причем ветер был на тебя, и кабан ничего не чуял. И у тебя было достаточно времени, чтобы повесить винтовку на дерево и запустить комом земли ему в зад. А когда кабан развернулся…
— Хорошо, я признаю, что вел себя глупо. Но потом-то у меня действительно не осталось выбора.
— Ну еще бы. А по свой пистолет ты, разумеется, забыл. Хватит вешать мне лапшу, лучше помогите вытащить тушу из этих колючек.
Шашлык вышел замечательным. Мясо замариновали мы с Крейгом — каждый свою порцию и по своему рецепту. Я сделал без особых затей — в майонезной заливке. Всем понравилось, а Кэт сказала, что раз я так хорошо готовлю, то когда она наконец выйдет за меня замуж, кухонная работа ляжет на меня. Я на это ответил, что если она планирует навсегда лишить меня своей чудесной яичницы с беконом по утрам, так я на ней никогда не женюсь.
Крейг приготовил мясо в томатном соусе с черным хлебом. Он специально испек два здоровых каравая в кухонном комбайне — один использовал для заливки, второй подал к столу вместе с овощным салатом. Пришлось признаться, что ничего вкуснее мы в жизни не пробовали. После второй съеденной порции Рик стал выпытывать у Крейга рецепт томатной заливки и даже клялся построить настоящую печь для выпечки караваев.
Выходка Кэт, сама по себе ребяческая и рискованная, странным образом разрядила обстановку, сняла напряжение, вызванное тяжелой работой и постоянными неудачами на Тихой. Даже Крейг не позволил себе язвительных замечаний, а такой возможности он никогда не упустил бы при других обстоятельствах. Он дважды просмотрел записи эпизода со всех точек, нашел наши действия в сложившейся ситуации безукоризненными, и посоветовал Кэт сделать из материала клип и продать его каналу «Человек и дикая природа».
Объевшись мясом до легкого головокружения и превысив установленную мной для подобных случаев норму пива на одну пинту, я отправился в свою палатку вздремнуть. Когда проснулся, уже смеркалось. Я откинул полог и выбрался наружу. Крейга и Рика нигде не было видно. На большом плоском камне у речки, обняв колени руками, сидела Кэт. Я подошел и присел рядом.
— Надеюсь, ты на меня не сердишься, — сказала она. — Мне просто необходима была какая-то разрядка.
— И не думал сердиться, — ответил я. — Но я и вправду за тебя перенервничал.
— Я исправлюсь, — тихо рассмеялась она.
— Так я и поверил.
— Нет, правда… Вот увидишь. Это ты неисправим. А я хорошая. И меня надо любить. — Она встала и легко спрыгнула с камня. — Ты что-то говорил там насчет ночевок в одной палатке… — Последнюю фразу она произнесла так тихо, что я еле расслышал. — Пошли быстрей, пока не передумала.
Забираясь вслед за ней в палатку, я зацепился в темноте за нечто, лежавшее перед входом, столкнулся с Кэт, и мы шлепнулись.
— Безалаберная девчонка! Вечно у тебя все валяется как попало!
Кэт смеялась, не в силах остановится.
— Конечно, я безалаберная! Но… Но это твоя палатка, Пит.
— Не может быть. Мы к тебе пошли!
— Может-может! Господи, неужели ты впервые в жизни заблудился, и я этому причиной? Так романтично!..
— Не вижу ничего романтичного. Ты своими выходками кого хочешь с ума сведешь! Никогда не угадаешь, чего ждать от тебя в следующую минуту.
— Ну я же просила — не сердись… А в том случае, с кабаном на Каими… Ты был просто великолепен.
— Я был еще совсем молод, глуп, и мне хотелось произвести впечатление на вас с Дороти — особенно на нее, ведь именно яркие статные блондинки в отличие от маленьких вредных брюнеток полностью в моем вкусе, и я…
— Боже, Пит, какое ты трепло! И еще ты грубый, беспринципный и бесчувственный. Но, несмотря на это, я тебя люблю.
— Ты во всем права относительно меня, но, несмотря на это, я люблю себя тоже. Иди ко мне.
— Гиппопотам неповоротливый, ты мне сейчас руку отдавишь! Ненавижу тебя.
