«Жучки» уже успели прибрать со стола остатки нашей трапезы, сам стол разобрали и утащили в недра корабля. Кажущееся огромным по сравнению с земным, солнце Айхамара налилось тяжелым багровым свечением и коснулось линии горизонта; мы сидели, лениво развалясь на своих раскладных стульях, перебрасывались ничего не значащими фразами, наблюдая, как последние птерозавры, пировавшие на телах своих убитых соплеменников, тяжело, нехотя поднимаются в воздух и, сделав «круг почета» над нашим лагерем, улетают к месту ночного отдыха. Двигаться никому не хотелось, торопиться было некуда, именно поэтому мы и ужинали сегодня так чудовищно долго. Да и надо ведь позволить организму отдохнуть и частично переварить такую прорву жратвы. Но больше всего было приятно видеть над собой нормальное, пусть инопланетное небо, и ощущать под ногами настоящую землю, а не пол коридоров корабля. Диана лапочка, конечно, но все ее ухищрения превратить твою каюту во что-нибудь более уютное и просторное, чем коробка из-под обуви, заранее обречены на провал. Достаточно руку в сторону протянуть, чтобы убедиться — стена каюты по-прежнему на месте, а березовая роща, бесконечная степь за рекой и прочее в таком духе — чистая фикция.
Предвкушение предстоящей охоты на всех нас действовало по-разному. Крейг нервно позевывал и время от времени потягивался; его длинный и тонкий, с горбинкой, нос еще больше заострился и вытянулся, ноздри раздувались, втягивая посвежевший вечерний воздух. Рик через каждые пять минут сцеплял пальцы, пытаясь похрустеть суставами — уже после второго раза у него перестало получаться. Глаза Малыша блестели от плохо скрываемого возбуждения — он среди нас не только самый молодой, но и самый азартный. Кэт ничем не выдавала внутреннего состояния, оставаясь холодной и сосредоточенной, а у меня по телу под комбинезоном время от времени пробегал легкий озноб — верный признак готовности номер один.
Солнце зашло, и стало быстро темнеть. Диана включила прожектора, освещая территорию в радиусе пятисот метров от корабля. Зонды все еще не засекли ни одного черного вампира. Пора.
Я поднялся и, надев шлем-прицел, соединил его с комбинезоном системным кабелем, силовым жгутом и страховочным тросиком. Остальные сделали то же самое, и мы направились к скутерам.
— Суслик, — обратился я к киб-мастеру комбеза, — давай стекло наполовину.
— Как скажешь, хозяин, — немедленно отозвался Суслик.
Комбезы я менять не любил, в этом работал уже лет восемь, если не больше, благо эксплуатационный ресурс у них лет на сто. Суслик давно усвоил мою манеру общения и понимал с полуслова. Вот и теперь он выдвинул многофункциональный экран, который все попросту называли «стекло», только частично, оставляя открытой нижнюю часть моего лица. Эта штука на катомарной основе, прозрачная, как вода, обладала прочностью, достаточной для того, чтобы выдержать попадание пули малого калибра; она была и, собственно, экраном, на который киб-мастер выводил необходимую информацию, и защитой для лица, и прибором ночного видения. Кроме этого, она имела два прицельных визира — стационарный и плавающий. Стационарный был прицелом самого шлема — в полноценных боевых спецкостюмах он служит для управления встроенным вооружением. Просто смотришь туда, куда надо стрелять, и… Во всех отношениях замечательная система, но в наших комбезах она, к сожалению, отсутствовала. Плавающий прицел нужен для стрельбы из обычного оружия с использованием шлема. Ведешь, скажем, перед собой дулом винтовки (или пистолета) — визир отмечает крестиком место, куда попадет пуля, если в этот момент нажать на спуск. Не очень ловко получается, когда пробуешь в первый раз, но потом привыкаешь быстро, знаю по себе. И можно всегда убрать экран и воспользоваться прицелом самой винтовки.
Кэт, если не пилотирует сама, всегда садится со мной или с Крейгом — она и сейчас с ним села; мне ничего не оставалось, как пристроиться сзади Рика, хотя и я предпочел бы другого пилота. Что до Малыша, то он давно привык ко всеобщему недоверию относительно его благоразумия и на нас не обижается. Вот и сейчас он рванул с места, не дожидаясь доклада Дианы. Проклятый экстремал! Но удержать его вдали от пилотского кресла при первой высадке сезона нереально. Мы были уже почти на границе периметра, когда Диана сообщила, что «сторожа» отключены. Только после этого поднял в воздух свою машину Крейг.
