Пока лейтенант, стараясь не шуметь, пробирался между придорожных кустов, он с неудовольствием думал, что обстановка осложняется и к штабу армии скорее всего придется пробиваться с боем, а он, кроме сержанта Васина и в какой-то степени пулеметчика Деева, мало что знал о других новичках. Так, мысленно упрекая себя за нерадивость, мрачнея лицом, он подошел к месту остановки группы. Тревога, отразившаяся на лице командира, не осталась незамеченной, Деев и автоматчики потянулись к оружию, составленному у ствола сосны. Лейтенант жестом приказал им двигаться за ним и быстро отвел бойцов глубже в лес. Заметно вечерело, и в чаще леса становилось все сумрачней. Остановившись на крохотной полянке и распорядившись привязать лошадей, лейтенант присел на толстую валежину, жестом пригласив всех садиться рядом.
– Значит так, – сказал лейтенант, вздохнув, – не исключено, что впереди, причем достаточно близко, противник. Как он оказался у нас в тылу – вопрос чисто риторический, главное, что противник в наличии и с этим приходится считаться. Что из этого вытекает? – Титоренко в сердцах стукнул кулаком себя по колену. – А вытекает из этого одно: надо уходить в лес и двигаться лесом. У нас приказ – дойти до штаба армии, значит, ввязываться в бой мы не имеем права.
Лейтенант встал и, оправляя гимнастерку, сказал:
– Вопросы есть?
– Есть, товарищ лейтенант, – Васин встал следом. За ним поднялись остальные. Сержант тоже согнал под ремнем складки гимнастерки за спину и повторил – Есть вопросы, товарищ командир, – и, обращаясь не к Титоренко, а ко всем, заговорил: – То, что мы должны во что бы то ни стало добраться до места назначения – ясно, но впереди ночь. А если идти по лесу, да еще по незнакомому, да еще ночью… – Васин развел руками и посмотрел на лейтенанта – Мы не успеем к утру. Никак не успеем, товарищ лейтенант.
– И какие у тебя предложения, сержант? – Титоренко посмотрел Васину прямо в глаза – Как сложно ночью по лесу идти, знаю, но еще лучше мне известно,
– Товарищ лейтенант, – Васин вытянулся по стойке смирно, – разрешите сходить в разведку! Я быстро обернусь, тогда и решите, что делать.
Титоренко сам понимал, что необходимо уточнить обстановку, но времени было в обрез, тратить его даже на весьма полезные вещи было нежелательно. Не ответив на предложение сержанта, лейтенант снова присел на валежину и посмотрел на Васина снизу вверх.
– Дай-ка своего табачку, сержант, – и, обращаясь ко всем, сказал: – Можно покурить и оправиться.
Бойцы снова расселись вокруг командира и молча закурили. Лейтенант, окутанный клубами табачного дыма, о чем-то напряженно думал. Наконец, ткнув самокруткой в ближайший ствол дерева, загасил окурок и как человек, пришедший к определенному решению, энергично встал и приказал построиться.
– Слушайте боевой приказ, – заговорил он сухим командирским тоном. – Впереди по шоссе на расстоянии до трехсот-четырехсот метров, ориентир – сухое русло ручья, обнаружены признаки наличия противника. Учитывая крайнюю необходимость прибыть к месту дислокации штаба армии не позднее завтрашнего утра и невозможность соблюдения этого срока при движении группы вне шоссе, требуется скрытно приблизиться к противнику. В случае благоприятных обстоятельств, в частности, исходя из численности противника, последнего уничтожить и продолжить движение по шоссе к месту назначения. Порядок движения до соприкосновения с противником следующий… – лейтенант сделал паузу и достал из планшета карту.
Через несколько минут командир довел до личного состава свой план предстоящей операции с детальным уточнением роли каждого.
