Лесник лейтенанту не понравился. Это был кряжистый невысокий мужчина неопределенного возраста с квадратной, побитой сединой русой бородой. Когда Титоренко с бойцами и лошадьми прошел через проем тяжелых ворот, лесник встретил их угрюмо и, посмотрев исподлобья на лейтенанта, не удосужился поздороваться. Титоренко затрясло от неожиданной злости, и он задыхающимся голосом спросил:
– Что не весел, хозяин? Видно, не рад нам? – Лейтенант стоял напротив лесника, положив вздрагивающие руки на висящий поперек груди автомат.
– Молод ты меня учить, – кому радоваться, а кому нет, – спокойно ответил лесник.
Не обращая больше внимания на лейтенанта, он повернулся к Митрофанычу и сказал:
– Лошадей распрягите, пускай отдохнут. Насчет обеда я распорядился. С ней, – кивнул он на стоящую у него за спиной миловидную, закутанную в легкий платок женщину, – с ней все решите.
– Все понятно, – ответил Митрофаныч и укоризненно посмотрел на лейтенанта. – А обедом займется Зина, – добавил он. – Зина, иди сюда! – махнул Митрофаныч рукой. Зина соскочила с повозки и подошла к Митрофанычу, тот что-то прошептал ей на ухо, подтолкнул к стоящей за спиной лесника женщине и повернулся к Титоренко.
– Товарищ командир, пойдемте, я все объясню, – сказал он и пошел к лошадям.
Титоренко упрямо сжал губы и пошел следом.
