Снежок встал, еле слышно прошипел Бублику и Зяме команду оставаться на местах, и побежал к детенышу.
- Собачка, - сказала девочка, - я к маме хочу.
Снежок, как и все в легионе, плохо понимал человеческие слова (кроме мамы Галиных, конечно), но отлично разбирался в интонациях. Детеныш был напуган, слаб, замерз и очень устал. Он не дождется Друзей. Мелкого надо отнести в стойбище. До Рима далеко, но стойбище аборигенов совсем рядом. Странное, непонятное, дурно пахнущее, но стойбище. Да и детеныш наверняка оттуда. Привычным жестом забросив ребенка на загривок, Снежок ровным размашистым бегом двинулся в сторону Кельпы.
Сначала всё шло хорошо, но стойбище оказалось слишком большим. Куда здесь? Что-то подсказывало Снежку, что просто оставить детеныша на улице нельзя. Саблезуб даже сбавил ход, как вдруг почуял идущего человека. Скоректировав движение, вышел наперерез, немного притормозил, повернулся, чтобы человек увидел детеныша и забрал его. Вместо этого тот завопил, будто повстречал взбесившегося носорога, и бросился бежать. Снежок припустил следом: все в Степи знают саблезубов людей рю и никогда от них не бегают. А кто ещё может везти ребенка. Не дикарь же! Следом за человеком выскочил на большую площадь и тут уловил запах. Точно такой же запах шел и от детеныша. Запахи были слабые, но Снежку это не мешало. Хозяин запаха какое-то время был с детенышем, а позже метался по стойбищу, на редкость бестолково путая следы. Снежок усмехнулся и направился к дому, куда вошел хозяин запаха. И странный человек тоже.
Лег, давая ребенку слезть. Подтолкнул носом к двери. И скользнул вбок, к сугробам. Из-за не успевшей закрыться двери донеслось истеричное:
- Варенька!!!
Слово Снежок не понял. Ему это и не надо было. Детеныш доставлен куда надо. А Снежку пора назад. И большой белый зверь помчался обратно в лес. К Друзьям.
Петр Лабжинов встретил Артема на вокзале. На перрон не ходил, припарковал личный "Хендай" на площади, и, заметив Кузнецова, помахал рукой. Дождался, когда тот подойдет, пожал руку, неуверенно вглядываясь в лицо:
- Что-то с тобой не так.
- Постарел, - ответил Артем.
Если кого и не надо было специально готовить к новостям, то Петра. Спецназ готов к неожиданностям по определению.
- Рассказывай, - Лабжинов сел за руль.
- Расскажу, за тем и приехал, - усмехнулся Артем. - Только ты не заводи пока. А то, чего доброго, столб найдешь. Предел выдержки у всех есть.
- Ты не стесняйся, - Петр выключил зажигание. - Светка специально предупредила, что ты не сошел с ума, а история хоть бредовая, но правда. Что у неё, кстати, с голосом? Простыла?
- Повзрослела, - вздохнул Артем. - Мы провалились на сорок тысяч лет назад. Всей группой. Прожили там девять с половиной лет. А позавчера вернулись обратно. Здесь и часа не прошло. Мне сейчас тридцать пять. Свете - двадцать шесть.
Петр резко обернулся, уперся взглядом в лицо Кузнецова.
- А ведь не врешь! - сказал, как выплюнул. - Ты изменился. Не только "постарел". Сила появилась. Раньше только зачатки были, а сейчас тебя лучше не задевать. Опасно. Потери?
- Нет потерь! - Артем только сейчас сообразил, что про Светку сказал, а Олега пропустил. - Все живые и здоровые, если не считать мелких царапин. Олегу двадцать три. Мы там неплохо устроились. Здесь проблем больше будет.
Петр завел машину:
- Поехали. По дороге расскажешь. Или дома. Светке двадцать шесть... Олежке двадцать три... Накрылась его мечта о спецназе...
- Накрылась? - Артем рассмеялся. - Грозный О-рю, величайший воин Степи, режущий пещерных медведей и саблезубых тигров, словно поросят, не годится в спецназ? Поверь, тройку твоих лучших бойцов он уделает за секунды. Хоть в рукопашке, хоть на холодняке. А может, и пятерку.
- Хорош свистеть! Мои отцовские чувства...
- Я серьезно. Если что и может помешать ему пойти в спецназ - это две жены и шестеро детей!
- И непонятная ныне биография, - уточнил Лабжинов, - секретность... - И резко ударил по тормозам. - Что ты сказал?! Про жен и детей?!
- У тебя восемь внуков, дед. Шесть у Олега от двух жен. И Светины погодки. Кстати, старший твой тезка. Света замужем за Батяней. Пятерым три с половиной года, Сереге два с половиной, Олежкиным младшим по полтора.
- А зовут как?
Артем перечислил.
- Хорошие имена, - кивнул майор и засыпал Артема вопросами. - А жены кто? И почему две? У всех так?
- Погоди, не так быстро. Две жены только у Малого. Так уж вышло. Внучки попаданцев из сорок первого года. Сестричек было четыре, так что ты теперь мне и Андрею родственник. Детей у всех не меньше двух. Кстати, мы приехали. Паркуйся, дома договорим.
Пока парковались, поднимались на этаж, готовили завтрак, Лабжинов совладал с чувствами и начал разговор только за чаем:
- Насколько я понимаю, текущие сложности у тебя уже пронумерованы, прошнурованы и скреплены печатью.
