– Ну да. Так получилось, – пожал плечами Панфилов. – Я в тот год окончил Военно-морскую академию, получил распределение на Тихоокеанский флот. Мы с Региной познакомились зимой. Ее подруга встречалась с моим лучшим другом, и они приехали на наш новогодний вечер. Мы начали встречаться, а в начале августа я сделал Регине предложение. Она согласилась, и мы подали заявление. Из-за того, что я должен был улетать к месту службы, нас обещали расписать по ускоренному графику. Свадьбу наметили на первые числа сентября, а потом Регина должна была отправиться со мной во Владивосток. Но ее убили, и я улетел один. Уже во Владивостоке узнал, что состоялся суд над теми мерзавцами, которые на нее напали.
– И что было дальше?
– Я пять лет не приезжал в Питер. Сначала горе было очень острым, я действительно любил Регину. Вы, Луша, наверное, помните, что она была очень красивой. И она меня любила и совсем не боялась улетать со мной на край света, хотя родители ее, конечно, были от такой перспективы не в восторге. Когда она умерла, ее мама плакала, что лучше бы мы успели уехать, тогда ее девочка осталась бы живой. Потом мне дали отпуск, и я прилетел в Питер, хотел сходить к Регине на могилу. Естественно, зашел к ее родным. Не мог не зайти, и там увидел Катю, которой исполнилось двадцать. Она была так похожа на сестру, что я даже на мгновение застыл на пороге, мне показалось, что передо мной стоит Регина.
– И вы сделали ей предложение?
– Не совсем. Скорее она сделала мне предложение.
– Что это значит?
– Катя – очень целеустремленный человек. Она всегда завидовала своей сестре, считая, что той по старшинству достается все самое лучшее. Регина говорила мне, что у нее до меня был поклонник, она с кем-то встречалась, так вот Катя завидовала ужасно и делала все, чтобы обратить на себя внимание этого человека. И когда мы познакомились, она с самого начала строила мне глазки, за спиной у сестры, конечно. Но ей было пятнадцать лет, для меня она была всего лишь ребенком. И вот ей стало двадцать, и теперь она предпринимала недвусмысленные атаки, чтобы заполучить то, что когда-то принадлежало Регине, то есть меня. А я был так зачарован их внешним сходством, что решил, что это действительно хороший выход.
– Вы поженились и улетели во Владивосток?
– Нет, мы сначала улетели вместе, даже не дождавшись окончания моего отпуска. Катя говорила, что ей нужно как можно быстрее уехать из Сестрорецка. У меня тогда даже возникло чувство, что она кого-то боится. Мы уехали вместе, хотя ее родители, конечно, не обрадовались. Мы подали заявление в загс и расписались. Катины родители прилетели на нашу свадьбу и остались во Владивостоке с нами. В Сестрорецке их ничего не держало, кроме грустных воспоминаний. Они продали дом, и много лет мы здесь не появлялись.
– Почему же вернулись?
– Мне исполнилось сорок пять лет, я вышел в отставку. Тестя и тещи уже не было в живых, мы продали все, что у нас имелось, и решили обосноваться в Сестрорецке. Это было около полугода назад.
Лике опять вспомнилось, как Катька со злыми слезами в голосе говорила о том, что вырастет и отобьет у Регины какого-то мужчину. Просто дождется, что он ей надоест, и обратит на себя его внимание. Что ж, по крайней мере с Владиславом Панфиловым так и вышло. Тогда кого она боялась, да так сильно, что фактически сбежала из города с новоиспеченным женихом? Того, с кем у Регины был роман до Панфилова? Того, кого хотела отбить первым? Но тогда получается, что это точно не дед?
– А вы, гражданин Панфилов, где были в ночь с понедельника на вторник? – спросил капитан Спиридонов. Его голос не предвещал ничего хорошего.
– Здесь. Дома. – В голосе Панфилова Лика не расслышала ни отзвука волнения.
– Тогда почему не забили тревогу сразу, когда ваша жена не вернулась домой?
Теперь на лице хозяина квартиры отразилось легкое колебание.
– Понимаете, мы поссорились. И я решил, что Катя осталась ночевать где-то, потому что не хочет меня видеть. Я звонил ей, но телефон сначала не отвечал, а потом стал вне доступа. Я серьезно заволновался, только когда она не появилась дома и на вторую ночь, и отнес заявление в полицию.
Теперь Спиридонов походил на насторожившегося добермана-пинчера.
– Поссорились? Могу ли я выяснить из-за чего? И насколько сильно?
Панфилов явно разозлился.
– Это не имеет отношения к делу. Даже если моя жена ушла из дома из-за нашей ссоры, главное, чтобы с ней не приключилось никакой беды. Поэтому ее просто нужно найти, чтобы в этом удостовериться.
– Ваша жена объявлена в розыск, – осадил капитан Спиридонов мрачно. – Но существует вероятность, что беда с ней все-таки произошла. Вот эта гражданка, – он ткнул пальцем в Лику, – утверждает, что нашла на берегу Финского залива тело женщины, которое по описанию соответствует приметам вашей жены.
Хозяин квартиры изменился в лице.
– Что? Когда? Она умерла? Ей стало плохо? Она покончила с собой?
На последних словах его голос дрогнул.
– А что, было из-за чего? Ваша жена озвучивала суицидальные мысли?
– Нет, разумеется, нет. Но… Как она могла умереть? Ей всего тридцать пять…
