– Ты забыл сказать именем Торона, – заметил Ламас, его серому лицу медленно возвращался румянец.
– Я убью тебя! – Повелитель вилисов ринулся к хитроумному колдуну, но я сделал резкий выпад, и клинок Мордура оказался возле его горла, застыл в нескольких дюймах от стремительно перемещающегося под кожей монстра кадыка.
– Делай то, что ведено, зверюга, – сказал я, – и на будущее запомни, что с потомственным принцем дома Вейньет Дартом Вейньетом лучше не связываться.
Хранитель гнезда подался назад, он весь посерел и стал уже совсем мало походить на человека. На его лбу отчетливо проступили и заколотились две коричневатых жилки, ноздри носа яростно раздувались, выпуская воздух. Он обернулся к скалящимся и ползающим рядом вилисам. В его взгляде появилось нечто похожее на обреченность.
– Именем Торона, повелеваю, – выкрикнул Варнан, – или ты убьешь их немедленно, или, мне кажется, Торон серьезно расстроится!
Хранитель гнезда вилисов поднял вверх обе руки.
– Клянусь именем Торона, давшего жизнь всему нашему роду, как только это повеление свершится, от вас ничего не останется…
– Посмотрим, посмотрим, – усмехнулся Варнан, – делай пока, делай, что велено.
Арвилис, склонив к земле голову, зашел за спину одной из вилисов, присел на корточки и погладил ее спину.
– Как же я смогу, – проговорил он, – совершить такое. Я не смогу. Не смогу.
– Сможешь, – подбодрил я его, – это очень просто, стоит только начать. Мы же сделали, – я ткнул указательным пальцем в жалкие останки.
«Священник» положил руки на голову вилиса, она даже заурчала от удовольствия, не понимая, что он намеревается с ней сделать. Арвилис резко рванул голову в сторону, послышался хруст шейных позвонков и вилис обмякла в его руках. Он уложил ее на землю и прикрыл закатившиеся глаза, слезы текли по серому лицу хранителя гнезда. Другие вилисы смотрели на необычные действия арвилиса, как мне показалось, с искренним удивлением. Хранитель гнезда вдруг поднял к небесам лицо и издал дикий, нечеловеческий крик, который длился так долго, что мне показалось, что у меня вот-вот лопнут барабанные перепонки. Потом он замолчал, повернулся к нам и прошептал:
– Будь проклят тот день, когда вы появились на пороге моей церкви, будь проклят Торон, будь прокляты вы…
– Хватит болтать, – одернул его Кар Варнан, – ты давай желание исполняй, потом будешь ругаться.
Скрежетнув зубами от злости, арвилис взялся за дело. Должно быть, власть амулета была над ним очень сильна, потому что он не смел ослушаться и действовал весьма споро, так что очень скоро все его родовое гнездо было истреблено. Вокруг на земле лежали убитые им вилисы. Арвилис убрал руки с горла последней жертвы и поднял на нас заплаканные глаза, в которых пылал огонь.
– Теперь, – сказал он, – настал час расплаты. Ваша очередь.
Убийца метнулся к Ламасу. Кар Варнан тем временем дар Торона протянул колдуну. Ламас резво перехватил амулет и повесил себе на шею, в лучах заходящего солнца ярко блеснула золотая цепочка.
– Стоп, – сказал он хранителю гнезда, – а теперь я хочу загадать желание…
«Священник» остановился как вкопанный. Такого поворота событий он не ожидал. Руки его, мгновение назад дрожавшие возле горла колдуна, медленно опустились.
– Я слушаю тебя, владелец амулета Торона, – смиренно сказал он, глядя в землю.
– Я хочу, – проговорил Ламас, – чтобы ты прямо сейчас, не переступая эту черту, – он быстро провел посохом черту между нами и хранителем гнезда, – отправился в путь. Ты должен будешь дойти до проклятых земель Кадрата, отыскать там цветок одалиписк, единственный цветок, из которого можно изготовить эликсир молодости и принести его мне… Не возвращайся, пока не найдешь этот цветок.
– Такого цветка не существует, – выдавил арвилис.
– Возможно, – качнул головой колдун, – но я все же хочу, чтобы ты все время был в поиске, и если когда-нибудь найдешь этот цветок, можешь вернуться и принести его мне…
– Обещаю, что вернусь, с цветком или без цветка, – прошипел хранитель гнезда, – я обязательно найду того, кто сможет избавить меня от этой безумной миссии, и тогда я вернусь, старик… И тогда ты пожалеешь о том, что сделал с моим родовым гнездом.
– Я передаю дар Торона будущему королю Стерпора Дарту Вейньету, – Ламас торжественно снял амулет со своей тощей шеи и отдал мне, – полагаю, у него еще будут к тебе какие-нибудь пожелания, когда ты вернешься с цветком или без цветка…
Тогда я и предположить не мог, что хранитель гнезда вилисов действительно найдет того, кто сможет избавить его от поисков несуществующего цветка, что, истощенный, но полный сил и желания мести, он вернется на белирианскую землю в самый разгар войны с Гадсмитом и что единственное желание, которое он исполнит для меня, сыграет огромную роль в дальнейшей судьбе всей Белирии…
