– А ну, отпусти его, Ламас, – свирепо проговорил я, – ты все не можешь оставить надежду, что я брошу Рошель и не поеду на юг.
– Это просто неумный шаг, там нас ожидает ловушка…
– Ламас!
Колдун нехотя убрал ступню от горла чернокнижника и отошел в сторону, напряженно рассматривая своего поверженного врага. Провидец заскрипел сведенными суставами и приподнялся, он тяжело дышал, на лбу его выступила испарина, так сложно было ему привести вывернутые конечности в прежнее гибкое состояние, и все же в крысиных чертах лица постепенно вновь проявилась надменность.
– Ты помог мне, а я помогу тебе, – сказал Кевлар, – договориться мы еще успеем, отправляйся сейчас по этой дороге.
– Ну что ж, спасибо, – ответил я, – именно так мы и сделаем. Кстати, не желаешь ли поступить ко мне на службу?
Ламас демонстративно фыркнул.
– Нет, – сказал Кевлар, – я уже помог тебе тем, что рассказал. Теперь мы в расчете, так что не жди от меня слишком многого. Мы еще встретимся с тобой, милорд, и намного раньше, чем ты можешь себе вообразить.
– Да? – заинтересовался я. Кевлар кивнул:
– Засим я удаляюсь.
Он бросил яростный взгляд на Ламаса и стал медленно подниматься в воздух, похрустывая время от времени сведенными конечностями. Чернокнижник поплыл куда-то на север, наверное, после перенесенного унижения ему хотелось спокойно парить в тишине, потихоньку перемещаться под облаками, предаваясь тихим мыслям. Но Ламас прервал его спокойный полет, он резко швырнул кроваво-красную стрелу из сведенных ладоней. Она со свистом пронеслась по воздуху и угодила точно в Кевлара, тот резко дернулся всем телом и, оставляя за собой дымный след, быстро понесся к земле, взмахивая руками, словно крыльями, и рухнул где-то за холмами.
– Подбил, подбил, – радостно закричал Ламас, но, увидев мой гневный взгляд, мгновенно осекся, – э-э-э, – сказал он, – ну, так получилось…
– Какой же он провидец, – поинтересовался Варнан, – если не мог предвидеть, что ты швырнешь в него огненной стрелкой?
– Так я же слегка приглушил его возможности, – скромно потупившись, заметил Ламас, – разумеется, на короткое время.
– Ты только что уничтожил нашего союзника! – крикнул я, схватив колдуна за костлявое плечо.
Осторожно высвободившись, Ламас покачал головой:
– Боюсь, вы сильно заблуждаетесь, милорд, насчет его лояльности, и потом, кто сказал, что я его уничтожил… Кевлар – живучая тварь. Я его просто немного потрепал.
– Ладно, мы поговорим о твоем своеволии позже, – сказал я, – а пока – вперед, идем по тому пути, что нам указал Кевлар.
– Вы делаете серьезную ошибку, – запротестовал Ламас.
– Поглядим. – Я посмотрел на него исподлобья, резко дернул серьгу, и он разумно решил, что со мной лучше прекратить всякие споры до тех пор, пока не уляжется гнев. В гневе я, как и все великие монархи со времен сотворения мира, был поистине страшен.
И тогда наш пресветлый король, да осветит как-нибудь славный лик его безмерная радость – можно даже совсем без повода, поднял вверх ладонь и вскричал почти фальцетом: «Да убоятся меня твари водные и твари огненные, твари воздушные и твари земляные!» И пошла тогда волна по земле, и забурлила земля, и вышли на поверхность твари земляные и поклонились они пресветлому королю нашему в пояс и сказали, дрожа от ужаса: «Да убоялись мы тебя, страшный человечище, теперь ты наш правитель на веки вечные, и будем мы служить тебе верою и правдою, и будем мы выполнять все твои приказания, пусть даже и самые идиотские, и будем мы плотью твоей и кровью твоей, и станем народом твоим. Правь нами вечно на земле и под нею особенно». И обрадовался тогда пресветлый король наш и сказал земляным тварям в ответ: «Так-то, знай наших!»
