– Стоять! Не двигаться! – вдруг пронзительно закричал Ламас, ухватил свой «волшебный посох» за основание и изо всех сил ударил Варнана по руке, угодив точно в то место, где сидела бабочка.
– А-а-а-а! – заорал великан, так, что его крик услышали, наверное, все мирно спавшие в своих и чужих постелях горожане Стерпора, бродившие по улицам королевские патрули и даже лежавший в эту позднюю пору без движения возле таверны вусмерть пьяный Вупи…
«Вот вам и тайная вылазка», – подумал я про себя и решил, что Ламас наконец свихнулся окончательно: раньше он набрасывался на маленьких паучков, а теперь вот ни с того ни с сего убил беззащитную красочную бабочку. Наверное, придется все же избавиться от безумного старика. А ведь он казался мне таким перспективным сподвижником: привел меня в королевский дворец точно во время совета, провел через лабораторию темных заклинателей, предсказал грядущее путешествие… Очевидно, это все-таки было цепочкой совпадений. Я вспомнил зеленый туман, кошмар паучьего царства, когда мне приходилось одновременно координировать работу большого количества лапок, пылающие огнем здания, рухнувшую башню и напоследок – его самовозгорающуюся бороду.
– Ты что?! – свирепо проревел Варнан, соскребая останки бабочки с ушибленной ладони. – Бабочку убил красивую!
Он надвинулся на безумного колдуна, и Ламас поспешно отпрыгнул от него подальше.
– Это не бабочка, – скороговоркой выпалил он, – а лиловый кровосос, его еще называют воздушной муреной. Он впрыснул бы тебе под кожу паралитический яд, и твое недвижимое тело потом долго поедали бы личинки этой замечательно красивой твари…
– Да?! – Великан испугался подобной перспективы и принялся оживленно трясти рукой, словно останки мертвого кровососа могли проникнуть в него и причинить какой-нибудь вред. – Так бы сразу и сказал…
– Времени не было, – пояснил Ламас, – кажется, это патруль.
Он смотрел куда-то в сторону. Я резко повернул голову и встретился взглядом с сержантом патруля, который, не мигая, обозревал нашу троицу, лошадей и привешенные к седлам седельные сумки. Наверное, от страха он никак не мог отдать команду, а между тем стражи уже взяли алебарды на изготовку и ожидали его сигнала к действию. Я отметил про себя, что они были очень молоды. У самого юного еще даже усы не росли, но оружие воины короля держали уверенно, должно быть, сказывалась выучка школы, где готовили «королевских псов». Эти, правда, пока еще были скорее «королевскими щенками».
– Вот почему всегда так? – плаксивым тоном проговорил Варнан, не обращая на стражей никакого внимания. – Всякая нечисть ко мне так и липнет…
– Ты имеешь в виду мадам Клико? – язвительно поинтересовался Ламас.
– И ее тоже, – мрачно ответил Варнан и помассировал то место, что почти лишилось чувствительности за последний месяц.
Он что-то вспомнил и сплюнул себе под ноги, когда сержант наконец очнулся от паралича и громко закричал:
– Это бунтовщики, взять их!
Однако солдаты Алкеса и не думали двигаться с места.
– Нас так мало, Вендор, – сказал наконец один из них, – а они вон какие здоровые… Особенно этот, который себе причиндалы чешет. И чего чешет, тоже непонятно…
– Разговорчики! – прикрикнул на него Вендор, но по его виду было хорошо заметно, как отчаянно он трусит.
