В то же мгновение, абсолютно уверенный в своей силе и безнаказанности, сурово нахмурившись, навстречу мне шагнул муфлон, его темный силуэт раздвинул лапами тяжелые ветви деревьев, обрел реальные очертания и замер передо мной. Зловонное дыхание шумно вырывалось из пасти хищника, прозванного в народе корявым за то, что он любил принимать причудливые позы поломанных непогодой деревьев. Муфлон таился в лесу, а затем внезапным криком пугал случайных путников до смерти. Такие шутки забавляли муфлона до глубины души – лес он считал своей собственностью и очень не любил, когда люди забредали в чащу по грибы или по ягоды. Не делал исключения муфлон даже для детей и стариков. Только для красивых молодых женщин. Известны случаи, когда монстры утаскивали их в самую лесную глухомань. Для них человеческие женщины становились красивыми игрушками, которые развлекали некоторое время, пока не надоедали окончательно. Тогда муфлоны съедали их, а костями украшали свое жилище. Бурый хищник, на шкуру которого падали кроваво-красные блики от костра, стоял передо мной и тяжело дышал.
– Ты что, человечек, биться со мной собираешься? – поинтересовался он.
Муфлон никак не мог поверить, что кто-то бросил ему вызов. Он оглядывался кругом и раздувал ноздри, наверное, думал, что я тут не один и потому хорохорюсь. Его непочтительное поведение показалось мне крайне неприятным: я уже привык ощущать интерес, проявляемый к моей персоне, и никому не мог позволить меня недооценивать.
– Смотри мне в глаза, монстр, – строго сказал я, все больше и больше восхищаясь своей неоспоримой храбростью и поистине титанической силой духа.
– Ладно, я все равно собирался вас всех сожрать, – казалось, ему было довольно скучно иметь со мной дело, он еще раз осмотрелся по сторонам, а потом уставился на меня узкими кошачьими зрачками, словно хотел меня загипнотизировать.
Когтистые лапы монстра разошлись в стороны, затем он распахнул широкие крылья, взмыл вверх и рванул вперед, смыкая смертельные объятия. Я резво отпрыгнул назад и взмахнул мечом, отсекая одну из его конечностей. Муфлон корявый, должно быть, не ожидал такой быстрой реакции с моей стороны, он диким голосом взревел и ухватился за культю уцелевшей лапой. Зеленая кровь била из отсеченной конечности фонтаном. А лапа упала на землю и, резво перебирая короткими пальцами, помчалась куда-то прочь. Муфлон прорычал проклятие и рванул за ней, лапа оказалась проворнее хищника, она ловко увернулась, так что он не смог схватить ее, и понеслась по дуге куда-то в чащу леса.
– Тебе не жить! – пообещал муфлон и потянулся ко мне уцелевшей конечностью, но, увидев, что я стою с мечом наголо в полной боевой готовности, поспешно отдернул уцелевшую лапу и помчался прочь, догонять сбежавшую лапу, яростно рыча и рассыпаясь в ругательствах настолько грязных, что повторить их я не берусь.
Я облегченно вздохнул. Кажется, опасность миновала. Мне многие угрожали расправой, и где все они теперь? В земле лежат. Не стоило негодяям связываться с потомственным принцем дома Вейньет… На том свете у них будет достаточно времени, чтобы об этом подумать.
