-Иди к себе…- глухо проговорил Раш. Не оборачиваясь, застыв, как статуя. Лишь дернул плечом, и дверь распахнулась. Оля послушно вышла. Девицы ей не встретились. Она поднялась в спальню. Куча изрисованных листов валялась на полу, на кровати – она рисовала, что вспоминала, точно снова боялась все позабыть. Окурки в пепельнице, на блюдце. Плотные шторы на окнах. Странно, последнее время Олю раздражал солнечный свет. Она скинула футболку, шорты, сняла белье. Прошла в ванную, включила воду, уселась на бортик ванной, представляя, как Раш поднимает жалюзи, как кричит: «Эй, девчонки, я весь ваш!» и прыгает в бассейн, а девицы, шлепая по воде силиконом, визжат, радостно бросаясь к нему, налипая, целуют.
-Твою ж мать! – воскликнула Оля, швыряя окурок в почти полную ванну.
Она метнулась в комнату, распахнула шкаф, достала черный мешок, в котором Крис переслал ей ее скудные пожитки. Выбросив все содержимое на пол, она схватила кусок черной ткани, который почему-то в магазине был назван платьем, но больше напоминал чуть удлиненный топ на тонких бретелях, слегка прикрывающий попу, а спереди у этого топа был такой вырез, что пространства для фантазии не оставалось. Оля нацепила те самые роковые головокружительные босоножки, а губы щедро нарисовала красной помадой. Распустила косу. Внимательно рассмотрела в зеркале свое отражение. В золотистых волосах, то здесь, то там, почему-то стали появляться фиолетовые пряди. Глаза потеряли яркую небесную голубизну и цвет их стал…странным. Иногда они напоминали оранжево-золотистую осеннюю листву, а иногда, особенно, когда она злилась, вдруг вспыхивали зеленым. Как у дьявола, с которым она играла в карты. Вот и сейчас они блестели, как два изумруда. А в голове вкрадчиво звучал проклятый голос.
«Давай, детка, поставь на место этого самовлюбленного самца. Загони его под каблучок…»
Оля расправила плечи, закурила и стала медленно спускаться вниз. Затягиваясь, пуская по холлу ментоловый дым, испытывая удовлетворение, ведь Раш разрешил курить исключительно в комнате.
На террасе было пусто и грязно. Она швырнула окурок на пол и прошла к бассейну. Никого. Только жаркое полуденное солнце. Невыносимо яркое, слепящее до слез. Оле стало обидно. Она собиралась, одевалась, а они укатили куда-то, оставив ей осколки на полу. Пнув плетеное кресло, Оля развернулась и…
-Оля?! – остановил ее удивленный возглас.
Оля обернулась. С противоположной стороны бассейна, обнимая двух полуголых девиц, стоял Раш. Девицы были другие. Видимо, он встречал их у ворот, а теперь вот они решили искупаться. Но Раш замер. Он смотрел на Олю так, словно видел впервые.
-Да, дорогой? Я спустилась узнать не нужно ли тебе чего – коктейль, мороженое, клубничку?
Оля двинулась навстречу. Улыбнулась. Тряхнула волосами, отбрасывая пестрые пряди за спину. Она шла вдоль бассейна, глядя, как ее муж смотрит на нее, а его глаза при этом чернеют, вспыхивают, хотя руки и продолжают обнимать других.
-Так что ты хочешь? – спросила она, останавливаясь на середине.
-Я…ничего. Иди к себе, Оля.
-Конечно, как скажешь, милый. Но что-то жарко сегодня. Я, пожалуй, искупаюсь.
У платья был огромный плюс. Оно снималось одним движением руки. Просто расстёгиваешь сбоку пуговицу – и слетает. Оставляя на Оле только шелковые шортики и босоножки, которые она сняла, но сделала это о-очень медленно. И нырнула рыбкой. Она плыла быстро. И, услышав позади всплеск, улыбнулась, переворачиваясь на спину.
Глава 14. Осколки страсти
Он догнал ее за секунды. Подняв фонтаны пенящихся брызг. Стремительно сгреб в объятья, прижимая к скользкому бортику, впился губами в ее губы, точно измученный жаждой путник. Его руки сомкнулись на талии, подчиняя, не давая шанса вырваться. Он, тяжело дыша, проваливаясь в туманный вихрь, утягивал ее за собой, плотно вдавливая в себя ее ягодицы.