— А Леонорий? — вдруг мне стало так жалко свою клиентку, ведь, по сути, мы находились с ней в похожих ситуациях.
— Ах, Леонорий. Он считает, что недостоин меня. Ведь он бастард. И я достойна лучшего! — заплакала Зимана.
— А ты говорила ему о своих чувствах? — поинтересовалась с большим участием.
— Нет, и так понятно! Но он настырный. И я ничего не могу с ним поделать! — продолжала рыдания девушка.
— Если Радигост не пойдет сватать твою сестру, а вместо этого придет Леонорий и сосватает тебя, то тогда тебя выдадут за него? А если Радигост жениться раньше, то тебе никогда не видать брака с любимым? — попыталась разложить по полочкам суровые и запутанные правила чужих Земель.
— Так пусть он сосватает тебя! — мне казалось, что я говорю такую простую истину.
— Он слишком упрям и не хочет слышать, что не нужна мне власть и почет.
Я еще многое хотела сказать, но тут почувствовала, что с Радигостом что-то происходит.
— Надо идти! — в один голос произнесли мы с Зиманой, — Леонорий, — произнесла девушка.
— Радигост, — в ту же секунду озвучила я.
Мы стали быстро собираться. Выбежали из бани и заметались по заснеженным тропинкам. Куда бежать было не понятно, я никак не могла определить место, где находиться любимый!
— Смотри, — привлекла мое внимание Зимана к двум дерущимся в воздухе Драконам.
— Останови их! — взмолилась я.
Пока мы думали о том, как остановить мужчин, предостеречь их от глупости, драконы пропали из зоны видимости.
— Где они?
— Так будет долго, — решила Зимана и превратилась в дракона, она взяла меня так же как и Радигост, одной лапой, и мы полетели.
Зимана выглядывала их в небе, а я рассматривала, нет ли кого на земле.
— Снижайся, снижайся, — кричала я, глядя на то, как два мужчины в металлических латах сражаются на мечах.
Драконица тут же отреагировала и стала снижать высоту. Через какое-то время мы уже стояли на земле, а точнее бежали в сторону лязга мечей.
— Прекратите, — кричали обе.
— Я прошу вас, перестаньте, — молила я.
— Леонорий! Зачем ты это делаешь? — кричала свирепо Зимана.
— Да, зачем ты сражаешься с ним? Ты на самом деле борешься с самим собой. Эта битва должна была состояться в любом случае. Потому что ты бы не смог смотреть каждый день на любимую женщину, и видеть ее в объятьях другого? Ты не смог бы пересекаться с ней в замке и не иметь права поговорить, дотронуться, — кричала истерично я, — Ты бы смотрел как самое дорогое, что могло бы быть у тебя, не любят так, как мог бы любить ты. Не ценят качеств, что ценны для тебя, упрекают в чем-то. Ты борешься с самим собой. Ты борешься со своим страхом. И Радигост тут не причем. Он не виноват, что ты боишься любви! Ведь любить — это риск.
Схватка прекратилась, мужчины опустили мечи. И посмотрели на нас с Зиманой. Мы стояли полуобнаженные, так как наспех выбегали из бани, в слезах, красные от холода. Как только их взгляд сфокусировался на нас, Радигост пошел в мою сторону, попутно снимая плащ. А Леонорий стоял на своем месте.
— Скажи ей, скажи, что любишь ее, — захотела дойти до конца, но тем самым разозлила Леонория.
Он обратился в Дракона, и то ли от отчаяния, то ли от безысходности дунул голубым свечением. Он не целился в нас, но эта материя срикошетила ото льда и полетела ровно в мою сторону. Радигост бежал, стараясь укрыть меня плащом, но не успел. Вмиг мне стало холодно, и сон накатил с такой силой, что тут же закрыла глаза и стала проваливаться в забытье.
Радигост
Все было так, будто Земляные Драконы издеваются и замедляют происходящее. Я бежал, как только мог, но не двигался. И вокруг все тоже замедлилось. Рядом со Стеханой появилась девушка, смутно знакомая, она пыталась ее утянуть с линии поражения, но у нее не было на это сил. Я видел, как в тело любимой входит ледяная волна. А меня самого обдало жаром. Паника, отчаяние, страх, безысходность вгрызлись в мое сердце и раскололи его на мелкие ледяные осколки, которые теперь впивались в тело изнутри.
— Леонорий! — заголосила отчаянно незнакомка и по голосу я понял, что это Зимана, — Что ты наделал! — пространство вокруг перестало замедляться, и девушка уже рыдала над недвижимым телом Стеханы.
Все вокруг было без изменений, меня уже никто не задерживал, не сковывал, но двигаться я не мог. Внутри все болело и не верило в случившееся. Моя Стехана лежала на льду. Ее хрупкое, полуприкрытое тело бледнело на глазах. Над ней свирепо выла Зимана.
— Ты этого добивался? — закричала она на Леонория, который после случившегося не улетел, а обратился в человека и осторожно приближался к нам, — Зачем? Зачем ты все это придумал? Ведь я просто любила тебя, любила беззаветно. Что ты наделал?
— Ты достойна большего! — зарычал мой дядя, — Я Бастард.
— И что? — истерично, отчаянно, сотрясаясь от рыданий, спросила его девушка, — Я бы просто любила тебя, мы бы просто жили и растили детей. Разве этого мало?
