В моей голове не укладывалось происходящее. Все драконы в нашем роду, а так же целители и маги в наших Землях знали, что воскресить нельзя, можно только исцелить. Поэтому неопытные целители никогда не брались за исцеления людей в бессознательном состоянии. Так как в уже мертвое тело энергия уходит бесконечно, и бывали случаи, что открывалось окно в потусторонний мир, и разорвать связь между телом и целителем было уже не возможно. Энергия уходила из мага в тот мир, о котором никто не знал, и это длилось до тех пор, пока обладатель целительной силы не падал без чувств. Мертвец не оживал, а вот мага могли и не привести в чувства. И вот, зная всё про исцеление и воскрешение, я смотрел в глаза Стехане и чувствовал, что энергия проваливается в мертвое тело. В целях безопасности я должен был прервать процесс энергопередачи. Но глаза видели живую девушку перед собой и зарождались сомнения.
«Стерва»
Красавчик, который потревожил мой покой, причем не только ворвавшись в комнату, но и заставив мои женские чувства встрепенуться, вместо того, чтобы разговаривать со мной, стал крутить головой. Потом задавал непонятные вопросы. Как это зачем девушке книги? Да и то, что запираются шкафы, учитывая многолюдность в комнате, тоже не удивительно. Секретики никто не отменял. Как большие, так и маленькие. И никогда не знаешь, какой секретик большой, а какой маленький. Иногда на твой взгляд совершенно незначительная информация могла развернуть ход сделки совершенно в противоположную от намеченной сторону. Я это знала по своему жизненному опыту. А тут ворвались в комнату три человека без стука, без спроса и еще про замки на полках спрашивают.
А вот когда в руках мужчины возник сгусток непонятной энергии синего цвета, я думала, онемею и провалюсь в бессознательное состояние. Падать мне было некуда, и так в постели лежала. Но никак не отреагировать на такое я не могла. А когда этот Властитель стал направлять синее нечто в мое тело, я испугалась так, что сердце в пятки ушло и остановилось. Но чем дольше это длилось, тем спокойнее мне было. Так как я ничего не чувствовала. И вообще поймала себя на мысли о том, что ощущения в теле, котором я прибывала, были очень незначительными. Я больше испытывала собственные эмоции, причем казалось, что физически чувствовала их. А вот тело было словно ватным. Все говорили, что у меня пробита голова. Я чувствовала руками сворачивающуюся кровь на коже головы, но боли в самой голове не испытывала.
— Милостивый Властитель? — запричитала женщина, которая называлась моей матерью, — Что, что с моей дочкой?
— Я не понимаю, — сквозь зубы процедил мужчина-фокусник.
— Почему вы не исцелите ее? — уже плакала хозяйка дома.
— Я не понимаю, — наклонился ко мне ближе и заглянул в мои глаза.
От близости его к моему лицу, от теплого дыхания на коже, от безумно красивых карих глаз во мне что-то перевернулось. И в этот самый момент я испытала невероятную головную боль. Следом за ней слабость. Я даже вскрикнула, а потом жалобно застонала, так как слабость была такой, что мне показалось, что я умираю во второй раз. Мне стало сложно фокусироваться взглядом на странном мужчине. Все плыло, и я прикрыла на минутку глаза. И в этот самый момент наступило облегчение. Будто кто-то очень сильный, добрый, теплый и родной взял меня на руки и стал убаюкивать. По телу разлилась истома. Стало хорошо. Головная боль постепенно проходила. И, наконец, прошла. Я почувствовала легкость. Избавление от всех проблем. Хотелось приживаться и прижиматься к тому, кто держал меня на руках. Мне хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось. Но так же внезапно, как началось, так же стремительно это закончилось. И я будто провалилась опять в небытие. Будто опять куда-то полетела, как тогда, после моей смерти в офисе. Только я уже не так быстро перемещалась. И не вперед, а просто раскачивалась из стороны в сторону.
Радигост
Стехана исцелилась. Я еще никогда так не радовался от того, что спас человека. Я не была привязан ни к кому из смертных людей. Да и не знал привязанности ни к кому и ни к чему. Во мне жил долг. И я следовал закону. Но в тот момент, когда ослабевшая девушка смотрела мне в глаза с невероятной теплотой, надеждой, восторгом, почему-то вспомнил деда. И этот взгляд что-то шевельнул в груди.
— Она проспит, не знаю сколько. Рана была очень серьезной. Сил ушло много. Надо сказать, что сегодня она должна была умереть. Но что-то в ее судьбе изменилось, — поделился информацией с родственниками исцеляемой.
Тогда я еще не знал, что был очень близок к правде.
— Следи за ней, — строго приказал своей работнице, — Она гуляет с твоим сыном и его друзьями, но так нельзя! Девушек надо беречь! — еще строже заговорил, чтобы донести мысль до Кремлины, — Ты же понимаешь, что обладаешь достоянием? И это не просто твоя дочь? Но в этом году она должна восстановиться. Никаких браков и детей! — вообще не понимая, что несу, приказал я.
